1
0Да, ударит сильно. От этого удара любовь к отцу может извратиться до дикой ревности к новому ребенку, и девочки могут рвануть с концами к папе на постоянное место жительство в страхе его совсем потерять.
— Лер, ты хорошо подумала?
Я не сразу понимаю, к чему относится тихий вопрос Романа.
— Лер, я не могу тебя заставить… вынудить… У нас изначально были другие отношения, да? Мы, как ты говорила, любые сложности можем пережить, да?
— Под этими сложностями я не имела в виду брюхатую шлюху, — цежу сквозь зубы в телефон. — Думаешь, стоило уточнять такие моменты для особо одаренного мужика? Нет, я не передумала.
Конечно, я не скажу ему, что ночью рыдала в голос, каталась по полу и множество раз тянулась к телефону в желании позвонить ему и позвать.
Позвать и все равно, что у него будет ребенок на стороне. Лишь бы был рядом. Лишь вновь накрыл пледом, сварил свое фирменное какао и сел рядом на полу.
Но я лишилась его заботы.
И от этого страшно, ведь я привыкла к тому, что мне нальют чай, приготовят завтрак, а после заплетут девочкам в школу красивые тугие косы с пышными бантами.
— Не передумала? — повторяет Роман, и его тон становится более официальным и сдержанным.
— Нет, — сглатываю ком. — Это развод, Рома. Я, конечно, по мнению мамы инвалидка, которая сдохнет в одиночестве. И ты ведь, вероятно, с ней согласен.
— Остановись.
И я подчиняюсь его приказу, потому что согласна, что меня опять начало заносить не в ту степь.
— Я не согласен с твоей матерью. Я с ней, в принципе, во многом всегда не согласен был, но это уже пустое.
— Да, пустое.
Молчим. И никто не бросает трубку. Я вслушиваюсь в дыхание Романа, закусив до боли губы.
Почему нельзя взять и выключить в себя чувства к другому человеку после его предательства?
Зачем человек вообще научился так любить, что почти физически ощущаешь эту боль, страх одиночества и тоску?
— Если ты все решила, то тебя не переубедить, — наконец, хмыкает Роман. — Ладно, давай ближе к делу…
По щеке все же скатывается слеза. Кожу щиплет от соли.
— Я через час отправляю водителя, — отчужденно говорит Роман, — девочек предупрежу, куратора тоже. Я считаю, что дома мы должны их встретить вдвоем.
— Это ничего не изменит."
"— Да, не изменит, но важно правильно подвести к разговору и начать его, Лер. Можно на эмоциях прокатить Алинку и Варю, устроит головокружительный вираж, но давай постараемся этого избежать. Это мы тут взрослые, а они дети.
— И где же была твоя рассудительность, когда ты полез на Наташу? Да, мы взрослые, Рома, но не тебе об этом говорить.
Очень медленный выдох, и тихие слова:
— Если тебе нужен разговор, то предлагаю поговорить. Попробуем еще раз. Мы подостыли чуток.
— Нет, — отзываюсь я достаточно резко и агрессивно. — не о чем говорить.
