Поручик Империи

И деньги, и дорогое французское вино, и разнообразные безделушки. А утром восьмого ноября пришло письмо от Татьяны, где она поздравляла от себя лично и писала массу всякой нежности и лирики. Ну и сатирических замечаний, описывая в красках, какой переполох в госпитале подняли их публичные «обнимашки». И о том, что она скучает, напоминая про его обещание не уезжать из России…

Максим уронил руку с ее письмом на диван и откинулся на спинку.

Он был готов к чему угодно, только не к такому повороту дел. Обдумывал планы отъезда из страны, в которой, как он считал, его не ждет ничего, кроме забвения и унижения.

Даже прикидывал варианты бегства из тюрьмы, если вдруг его туда отправят. Однако сейчас, осыпанный наградами с ног до головы и держа письмо Татьяны, он уже так не думал.

Лейб-гвардии ротмистр сидел с совершенно дурацкой улыбкой и пытался понять, что ему дальше со всем этим делать. В его голове творился бардак с коренным сломом всех шаблонов. Но, так ничего и не придумав, он решил навестить свою новую семью, дабы выразить ей благодарность. В конце концов, Иван Николаевич и Мария Эдуардовна этим жестом сделали для него очень многое.

Ну и попросить совета о нюансах своего дальнейшего бытия в свете обретенного положения в обществе.

Кроме того, новоиспеченного Максима Ивановича безумно волновал вопрос о том, кем является его мама по замыслу Ивана Николаевича. Во всяком случае, парень надеялся на то, что ей окажется какая-нибудь балерина или актриса. Хотя и понимал, что папа, скорее всего, завернул куда более интересную интригу.

Эпилог

12 января 1915 года, Петроград

На следующий день после награждения к Максиму прибыл курьер с приказом, отправляющим его в четырехмесячный отпуск для поправления здоровья.

С сохранением полного усиленного жалованья лейб-гвардии ротмистра да с дополнительными выплатами и столовыми деньгами[54]. Очень неплохая сумма, кстати. В сочетании с кабинетской пенсией это вывело парня на уровень генерал-лейтенантского содержания. То есть он мог позволить себе довольно приятную жизнь.

В том же конверте лежало и направление в Николаевское кавалерийское училище для приведения своих знаний в порядок после контузии. С правом свободно посещать любые занятия на свое усмотрение.

То есть никаких экзаменов, никакой мороки и муштры. Что считает слабым – сам и подтянет. Видимо, о его попытках самостоятельно восстановить образование наверху прекрасно знали и высоко их оценили.

Удобный и изящный ход. Лучше и не придумаешь. А вот отношения с новой семьей были странными и далеко не такими радужными, как хотелось бы.

Мария Эдуардовна приняла его прохладно, с нехорошим прищуром поглядывая на супруга. Очень уж сходство бросалось в глаза.