4
0Но и что дальше? В Царском Селе простых сестер милосердия почти и не было. Все графини да княжны. А значит, причин для безнадежной любви – вагон и маленькая тележка. Мало ли ее кому уж сосватали? Вот и сохнет паренек. А тут Максим со своей выходкой. Дмитрий Яковлевич и приревновал, ища выход для своего разочарования.
Впрочем, в какой-то мере произошедшая ситуация его радовала. Татьяна ведь хотела его помучить расспросами. А после этого эксцесса подобное было нереально. Ну. Наверное. Во всяком случае, он думал, что она не станет так демонстративно пренебрегать своим воздыхателем.
Однако поручик ошибся.
Не прошло и получаса, как в палату зашла одна из сестер милосердия и сообщила Максиму, что его ожидают. Сокамерники, ну то есть соседи по палате, обменялись странными улыбками, но ничего не сказали. Поручик же, пожав плечами, пошел за этой девчушкой.
Не пронесло. Видимо, Татьяну мало интересовали чувства воздыхателя, раз она так демонстративно им пренебрегла. Нехороший такой звоночек. Но Максим пропустил его мимо ушей, посчитал, что девушки из высшего общества так и должны вести себя.
Немного поплутав, он вошел вслед за проводницей в небольшое помещение, где занимались своими делами несколько сестер милосердия. Разумеется, служебными. И совсем не для вида, на что Максим особенно обратил внимание. Шла явная подготовка к утренним процедурам.
Оглянувшись, парень с интересом отметил присутствие дамы лет сорока, что шикала тогда на Татьяну. И той девицы, что увлекла ее от фортепьяно, окинув поручика странным взглядом.
Татьяна выглядела запыхавшейся и слегка утомленной. Но вполне благожелательной.
– Добрый вечер, – поприветствовал ее Максим.
– Добрый, – улыбнулась Татьяна. И тут же оживилась: – Вы не могли отказаться? Он такой порывистый… такой наивный…"
"– Мог, но это не решило бы дела. Дмитрий Яковлевич слишком кипел, переполняясь эмоциями. Он нашел бы способ развернуть обстоятельства в нужное русло. А так и овцы оказались сытыми, и волки целыми.
– Что? Ха! Пожалуй, – кивнула девушка, расплывшись улыбкой от этого каламбура.
Максим кивнул и, не дожидаясь приглашения, сел на диван, начав массировать ногу. У Татьяны взлетели брови от такой бесцеремонности. Но поняв, что именно заставило поручика искать опоры для пятой точки, она мгновенно оттаяла.
– Вы хотели позадавать мне вопросы. О чем?
– Вы сказали что-то о дурной пропаганде[38].
