1
0Сам велел крепкий сделать. Клиента пощажу, кину ему две. А этот… Пусть пьет.
Несу кофе, чувствуя, что ещё немного, и штаны слетят с бедер. А я кофе несу в обеих руках. Как быть?! Наверняка уже край трусов видно.
Подхожу к боссу, ставлю кофе перед ним, а он… подтягивает мне штаны чуть ли не до ушей, как ребенку в детском саду.
Бросаю на него испепеляющий взгляд, а он иронично вздергивает одну бровь.
Если этот самурай опять скажет что-нибудь… по-японски, я ему кофе плесну в лицо.
Промолчал.
Глотнул кофе.
Отошла на всякий случай на три шага, чтобы до меня не долетел фонтан, который польется у него из ушей…
Жду дальнейших инструкций.
Полет нормальный. Хлебает, отставив мизинец, как чертов аристократ! Он же матерщинник тот ещё.
Рисуется…
– Благодарю, Шурунь. Я там тебе скинул на электронку договор, шуруй, распечатай и тащи сюда.
И только я собиралась исчезнуть, как он спрашивает:
– Кстати, кимоно несыровато?
Арррр!
Тут и гадать нечего: увидел на попе мокрое пятно от трусов и подкалывает.
Вот так я возненавидела японский разговорный.
Глава 4
Часа в четыре я осознала, что рабочий день подходит к концу.
Я жива, что уже немаловажно. Волосы высохли, трусы тоже – жить можно.
Рубашку незнакомца упаковала в пакет, прокручу дома в стиральной машине и верну. Юбку тоже можно уже переодеть, но Макарий куда-то свинтил, оставив на моем столе пирамиду из бумаг.
Японским разговорным больше не доставал, был мега серьезен и решал производственные вопросы.
Но напрасно я думала, что наши пикировки позади.
– Вечер добрый, Шурочка.
Вернулся!
Я спокойна. Я спокойна. Ведь спокойна же?
Да, была, пока не явился начальник…
– Добрый вечер, Макарий Романович, – выдавливаю из себя улыбку.
Босс останавливается возле моего рабочего места, а потом ставит на край стола свои здоровенные кулаки.
Поднимаю взгляд от бумаг и встречаюсь с голубыми глазами босса. Во рту мигом пересыхает. Что он делает? Зачем он так смотрит?
Так близко к моему лицу, что я чувствую его запах – кофе и мятная жвачка. А ещё парфюм, конечно.
Молчит…
Сердце клокочет где-то в горле.
Он наводит на меня панический страх. Взгляд маньяка. Что ему нужно? И ещё сто пятьсот панических мыслей.
– Мы знакомы, – объявляет он наконец.
– Я на вас работаю уже целый рабочий день, – веду плечом и откидываюсь спиной на кресло, подальше от него. Потому что ну очень неприлично с боссом находиться впритык.
И хватит меня гипнотизировать!
– Нет, мы раньше познакомились. Кроме того, у нас уже было, – играет бровями.
– Макар Романович, признайтесь честно, у вас был обед с вином? – складываю руки на груди.
– Ага, с водкой. Я тебя трахал, Шуруня, года два назад. Только ты тогда называла себя Алекс. Как мужика.
