Противиться этому не было желания. Я потянул носом, приобретая черты своей сущности, мое лицо заострилось. Грудь уже стала шире, глаза заволокло тьмой.
— Дарканат, что с тобой? — прошептала мама, мои руки на ее плечах обзавелись острыми когтями, не ранящими ее, но весьма внушительными.
— Мам, отойди от него, — проговорил Шантанат и забрал ее из моих объятий. Мама закрыла рот рукой, брат хмурился. Эштаран начал отступать только вот не в сторону, а пробираться за мою спину, я провожал его внимательным взглядом. И лишь мысль, что он женат, пока что давала ему возможность делать то, что он делает.
Сейчас, в этом состоянии я был слишком нестабилен. Или же стабилен? Раз еще не набросился ни на кого. А потом я понял, что все они здесь моя семья и это понимает моя тьма, живущая в теле зверя и сам зверь. Если раньше я прибегал ко второй своей сути, только когда была острая необходимость, то сейчас я собирался защищать кое-что другое. Я медленно обернулся, сразу же впиваясь взглядом в бледное и какое-то уставшее лицо… Лауреи. И Лауреи ли?
Эштаран заслонил ее. Идиот. Думает, что я нападу на нее? Нападу. Безусловно. Неотвратимо.
Но не здесь и не так, как он может думать.
— Ан-ре-лия, — прорычал я, отмечая, как она дернулась от моего голоса.
— Дарканат, — хмурился Эштаран, но я сделал шаг вперед, кладя руку на плечо брата и просто отодвигая его. Орхан Голд медленно отошел от той, кто лишила меня спокойствия и той, что сбежала от меня, при этом сделав подарок, о котором я не мог и мечтать.
— Отойди, Эштаран. Он не причинит ей вреда, — уверенный голос дракона, наконец, вразумил брата. Не хотелось бы вырубать его, открывая себе путь к моей женщине.
Я обводил ее крепкую, но все равно хрупкую фигурку взглядом, подмечая все.
Ее стройные ноги в слишком обтягивающих брюках, белую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, и корсетом, что делал ее талию еще тоньше. Она была такой тонкой по сравнению со мной, но мне-то не знать насколько опасной она может быть. А ее изменившееся лицо: заостренные скулы, впалые щеки и глаза без белков, которые заволокла моя тьма и четко отслеживающие каждый мой шаг, были очень притягательными. Зверь и я, затаились, ведь ожидать можно было всего что угодно. Острые уши, отсутствие шрама, безусловно, ей шло и делало ее лицо более миловидным, хотя мне было все равно на это.
У нас украли полсотни лет, разлучив. Так что теперь она никуда денется от нас. Я оскалился, ведь то, что я прочитал на ее лице, нам не понравилось. Она что-то затеяла, не желая сдаваться нам. Мои клыки удлинились, а изо рта вырвалось предостерегающее рычание. Но вместо того, чтобы испугаться (хотя было бы глупо надеяться на это, не стоит забывать кто передо мной!), она лишь оскалилась в ответ.
— Орхан, — прорычала она, глядя на меня.
4
0
