Я повернулся лицом к просторной зоне около камина и замер, потому что, видимо, тронулся умом. Горе доконало меня и каким бы сильным и хладнокровным я ни был, но даже призрачный образ, умерший матери, может вывести из равновесия. Она была в голубом струящемся платье. Давно я не видел ее такой красивой. Ее лицо уже не походило на застывшую восковую маску. Слезы, бегущие по ее щекам, рвали мне сердце. И если дракон специально затеял поиздеваться надо мной, то ему не жить. Фрея Великолепная сейчас и вправду была великолепна, как тогда, когда еще не попала в немилость отца."
"— Дарк, — протянула она и всхлипнула, а потом бросилась ко мне.
Я забыл на миг, что призракам не дано дотронуться до живых. Подхватил плачущую маму и прижал к своей груди ее вздрагивающую фигурку. Сердце разрывалось от злости на дракона за то, что осквернил ее образ, но с другой стороны во мне расцветала искренняя благодарность за то, что я хотя бы могу обнять ее в последний раз, проститься, ведь был лишен возможности провести с ней последние мгновения ее жизни. Я опустил голову и зарылся в ее жемчужного цвета волосы и замер. Я точно тронулся рассудком, потому как чувствовал ее.
Сжал в крепких объятиях ее хрупкую фигурку, ощущал медовый аромат ее волос. Я отстранил маму от себя, удерживая за плечи. Язык онемел, мне кажется, я впервые в жизни ощутил нехватку кислорода, боясь поверить, что она… реальна? Я смотрел на ее покрасневшие, но такие яркие бирюзовые глаза, полные счастья и нерастраченной любви. Она всегда смотрела так на нас с братом.
— Ты… — слова давались тяжело. Мать, подняла руку и провела своей теплой рукой по моей щеке, таким знакомым с детства жестом. Я перехватил ее ладонь и положил свою сверху.
Тьма-а-а-а! Она же теплая! — Но… как…
— Лаурея… — одно слово матери практически расставило все на свои места. Я закрыл глаза и дотронулся до ее ладони губами, меня переполняла такая незамутнённая радость, неверие, счастье и бесконечная любовь к той, что дала нам с братом жизнь и любила, несмотря на то, что отец был против. Я опустился перед ней на колени и уткнулся головой в ее грудь. Вдовствующая королева Темного Двора была хрупкой фейри. Я вдыхал такой привычный сладкий запах меда с нотками миндаля. Фрея опустила свои руки в мои волосы и принялась гладить.
Я считал, что слезы это не достойно мужчин, но теперь сам с трудом мог сдержать их. — Она… помогла мне. Ее дочь фейри Разума, — и пока мать рассказывала, то о чем я и таким уже догадался, я все так же сжимал ее в объятиях, наслаждаясь ее руками в своих волосах. — Только твой отец не должен знать… обо мне… — она замерла. Я почувствовал ее нервозность. Я нехотя оторвался от матери. Поднял голову, смотря в ее испуганные глаза, и встал, целуя ее в лоб. Я произнес то, чего они еще не знали.
4
0
