4
0
–Если ты не будешь крулем, то она точно не останется с тобой! Влип ты братишка!
–Значит я останусь крулем!
Братья переглянулись.
–Ладно, мы с тобой, жили раньше без поддержки светлой леди и дальше проживём. Раз уж она тебе так люба, то давай, крутись! Будь хитрее лута, умнее лисы, осторожнее мыши!
–Это ты из-за неё чистку дома затеял? – спросил второй брат, Лукаш.
–Конечно из-за неё, столько лет жили, ему и заботы не было, а теперь разогнал всех по углам! Мне Вилда уже в горло вцепилась, что вся её работа крахом идёт.
–Вилда у нас молодец, но слишком много воли взяла. Своё дело делает, чужое загаживает, – заметил Лукаш.
–Ты! -вскипел Кристоф.
–Хватит, – рявкнул Селвин, – не позорьтесь сварой!
На следующий день на втором этаже гуляло эхо. Мужчины уходили на работы, женщины принимались за дело. Вилда бухтела весь завтрак, но видя, что её никто не хочет слушать, не входит в её положение, обиженно замолчала.
Дворец начал отмываться. Женщины постарше с удовольствием вспоминали, как дожидались в юности балов, устраиваемых дедом Селвина и роняли слёзы по ушедшим временам. Тогда здесь было светло, празднично, красиво. Они наряжались, танцевали, заводили романы, пока их семья не успела сосватать. Было весело, радостно, беззаботно.
Никто в городе не заметил, как вместе с охотниками рода Вилхелма ушёл Селвин. Он часто покидал город, но на охоту ходил со своими сородичами, и если бы его заметили, то очень удивились бы. И ещё в большее пришли бы изумление, если бы видели, как волнуется их круль по пустякам, переживая о своей внешности, что ревниво смотрит на ребят Вилхелма и с подозрением на самого ропака, почему это он тоже прихорашивается?
А потом вдруг круль замирал и думал, а что если светлая леди едет вместе со светлым лордом? Как же тогда быть? Он заново переспрашивал, что было написано и пытался гадать, возможно послание было двусмысленным?
Селвин изводил себя, Вилхелма, охотников.
Ему не нравилось, что те приоделись, выровняли свои куцые бородки, даже пояса праздничные надели. Хотелось мелочно заметить, что у некоторых охотников остались дома возлюбленные, а самому Вилхелму через семь лет будет полтинник и негоже ему предвкушающе сверкать своими похотливыми глазками!
Еле удержался, всё же будучи крулем, во многом себе отказываешь, но до чего же раздражает всеобщее оживление и возбуждение! Вьюги бы им в штаны насыпать, для охлаждения! И откуда столько энергии, на работе бы так...
–Селвин, ты чего всё бубнишь? – добродушно посмеиваясь, спросил Вилхелм.
–Считаю, когда вернёмся обратно, – буркнул он и заметил, что усы у Вилхелма ровненько подстрижены и подкручены.
Не выдержал, рванул вперёд.
