По острию любви

Согласна, он поступил как настоящий мужик, но возводить его на пьедестал не надо. Ты и так, я смотрю, в последнее время с него глаз не сводишь.

— Да я и не возвожу его вовсе, — протестующее бурчу, хотя… себя-то не обманешь. Последнюю её фразу вообще игнорирую.

Я и до этого не могла смотреть на него, не затаив дыхания. Сердце, кажется, к горлу подступало, стоило только наткнуться взглядом на вечно суровое мужское лицо. Теперь вообще не представляю, где буду брать силы на то, чтобы не выдать ему своих чувств, общаясь с ним.

— Слушай, Маш, мне пора, — заканчиваю разговор, так как не хочу выслушивать, какая я дура.

Ну а то, что дура, так это и к гадалке не ходи. Надеяться на его ответные чувства — это уже что-то прям совсем из разряда фантастики.

Представляю, как он будет хохотать, если узнает, что я к нему неровно дышу.

Отключаюсь и иду в комнату, где уснул брат.

Удостоверившись, что Женька ещё спит, отправляюсь на поиски ванной комнаты, которую нахожу по соседству.

Умывшись и почистив зубы, отправляюсь на поиски хозяина дома, с нескрываемым интересом разглядывая всё вокруг.

То, что я вижу, мне нравится.

Как-то сразу понимаешь, что это мужская берлога. Много дерева, из мебели ничего лишнего, только всё самое необходимое.

Ароматный запах кофе приводит меня на кухню, на пороге которой я застываю.

Громов стоит ко мне боком у высокой барной стойки, на которой находится ноутбук, в котором он что-то печатает одной рукой. Во второй — кружка, из которой мужчина время от времени пьёт кофе.

Хмур, как и всегда. Брови близко сведены, а на лбу видна глубокая складка.

Иногда мне кажется, что он вообще никогда не улыбается.

— Кофе ещё горячий. Можешь наливать, — он даже голову не поворачивает в мою сторону, когда говорит это. Так и продолжает что-то строчить пальцем в ноутбуке.

Сглатывая ком в горле, захожу на кухню, озираясь в поисках кофейника.

Как только я наливаю себе полную чашку и разворачиваюсь к нему лицом, вспыхиваю как спичка."

"Он смотрит на меня тёмным взглядом. Тем самым, который я ощущаю всегда, когда работаю в баре. От него странный мороз по коже, что хочется сжаться в комочек. Я будто под прицелом ружья, которое вот-вот в меня выстрелит.

— Спасибо вам. За то, что помогли, — прокашлявшись, хрипло выдаю я, отведя взгляд в сторону огромного окна.

Становится немного легче, когда я не смотрю в эти чёрные омуты его глаз.

Он молчит.

Не двигаясь с места, маленькими глотками выпиваю напиток. И как только ставлю пустую кружку на столешницу, Громов наконец-то подаёт голос:

— Надо бы поговорить, Юля. Обо всём, что сегодня ночью произошло.

— Я очень вам, Денис Алексеевич, признательна, что…

— Проехали, — жёстко рубит, перебивая мой быстрый поток благодарности.