Пламя и кровь

Злобный и подозрительный от природы Анвин Пек, обуреваемый слишком чувствительной гордостью, стал в 134 году несчастнейшим из людей. После бала в Девичий День он чувствовал себя униженным и видел личное оскорбление в том, что король отверг его дочь ради маленькой Дейенеры. Леди Бейелу он всегда недолюбливал, теперь же невзлюбил и леди Рейену, ее сестру; он был уверен, что они придумали это назло ему, не иначе как по наущению наглого юнца Дубового Кулака. Они злонамеренно сорвали его замысел относительно престолонаследия, говорил Пек своим верным людям: подсунули шестилетнее дитя королю в жены с тем, чтобы наследником стал будущий ребенок Бейелы.

«Если у нее будет мальчик, его величество не доживет до того, чтобы зачать собственного наследника», – сказал как-то десница Марстону Уотерсу, и Гриб это слышал. Бейела вскорости родила здоровую девочку, названную Лейеной, но и это ненадолго умилостивило десницу: две недели спустя в Королевскую Гавань вернулась часть королевского флота с загадочным посланием от лорда Велариона, который-де отправился в Лисс за неким «бесценным сокровищем»."

"Пека терзали жгучие подозрения. Что это за сокровище и как Веларион намерен им завладеть – не мечом ли? Не ввяжется ли он в войну с Лиссом после едва миновавшей угрозы с Браавосом? Десница послал юнца-адмирала на другой конец Вестероса, чтобы избавиться от него, но тот вернулся, «покрытый незаслуженной славой»; глядишь, еще и разбогател. (Золото было слабостью лорда Пека: его дом владел многими землями и каменными постройками, но монеты им всегда не хватало.) Кроме того, десница знал, что народ чтит лорда Алина как героя, посрамившего браавосского Морского Начальника и Раккалио Риндона, а самого лорда Пека крепко не любит. Многие даже и в Красном Замке надеялись, что совет регентов сместит нынешнего десницу и поставит вместо него лорда Алина.

Все эти терзания лорду Анвину приходилось таить в себе. Когда в Черноводном заливе показались паруса «Леди Бейелы» и сопровождавших ее кораблей, все колокола Королевской Гавани зазвонили разом. Люди толпились на городских стенах и, точно как в Ланниспорте, выбегали через Речные ворота на берег. Но когда король выразил желание отправиться в гавань, чтобы «поблагодарить моего зятя за службу», Пек ему запретил. Неприлично-де его величеству идти встречать лорда: пусть тот сам явится в Красный Замок и склонится перед Железным Троном.

Однако другие регенты, как и в случае с помолвкой, судили иначе.