Пламя и кровь

Хуже того: он взял себе не одну, а трех жен, каждая из коих не ведала о существовании двух других, и прижил с ними шестнадцать детей!

В Блошином Конце и на Шелковой улице, где промышляли шлюхи и сводники, чернь радовалась падению рыцаря и отпускала шуточки о Люкаморе Любострастнике, но в Красном Замке никто не смеялся. Короля и королеву, очень любивших Люкамора Стронга, удручало то, что он так бессовестно обманул их.

Братья Стронга по Королевской Гвардии гневались того пуще. Грешника изобличил один из них, сир Раэм Редвин; он рассказал всё лорду-командующему, а тот доложил королю. Сир Джайлс Морриген заявлял, что Стронг обесчестил всю гвардию, и требовал предать его смерти.

Сам сир Люкамор, пав на колени перед Железным Троном, признался во всем и молил короля о пощаде. Король, быть может, и внял бы, но грешник имел неосторожность присовокупить «ради жен моих и детей», швырнув, по словам септона Барта, свои преступления в лицо королю.

«Когда я восстал против дяди своего Мейегора, – сказал Джейехерис, – двое его гвардейцев перебежали ко мне. Они, как видно, рассчитывали, что я, сохранив за ними белые плащи, пожалую им титулы лордов и места при дворе. Вместо этого я послал их на Стену. Клятвопреступников я не терпел даже в то время, не потерплю и теперь. Сир Люкамор, вы принесли перед богами и людьми священную клятву защищать меня и мою семью, повиноваться мне и умереть за меня, будь в том нужда. Вы клялись также не жениться, не иметь детей и хранить целомудрие. Если вы преступили один обет, как могу я верить, что вы соблюдете другой?»

«Вы нарушили не только рыцарские обеты, но и брачные, – добавила Алисанна, – и не однажды, а трижды. Ни одна из этих женщин в законном браке не состоит, поэтому дети ваши, единственно невинные в этом деле, будут бастардами. Каждая из ваших жен не знала о двух других, однако знала, что вы носите белый плащ. По этой причине они разделяют вашу вину, как и тот пьяный септон, что поженил вас. Их еще можно помиловать, но вас, сир, я не желаю видеть рядом с моим королем».

Жены и дети ложного рыцаря, приведенные в тронный зал, рыдали, бранились и умоляли, но король, не внемля им, вынес свой приговор: сира Люкамора оскопить, заковать в железа и послать на Стену. «Ночной Дозор тоже потребует от вас клятвы, – предостерег Джейехерис. – Не дерзайте ее нарушить, ибо вслед за грешным естеством вашим лишитесь и головы».

Судьбу трех семей король предоставил решать королеве. Сыновья, распорядилась она, могут присоединиться к отцу на Стене, если того пожелают; двое старших пожелали и стали братьями Ночного Дозора. Дочери могли стать послушницами (желание изъявила только одна), прочие дети остались при матерях.