Пламенное сердце

Я уверена, что отец тоже побеседует с тобой.

– Да, – мрачно отозвалась я. – Наверняка. А сейчас-то что? С тобой все в порядке?

Даже если не вспоминать о Зое, развод меняет все мамино существование. Пускай даже сейчас жизнь в браке стала мучительной – но они прожили вместе почти двадцать пять лет. И отказаться от этого – серьезная вещь, какими бы ни были сопутствующие обстоятельства.

Я почувствовала, что мама улыбается.

– Не волнуйся. Я остаюсь с подругой. И еще я заберу с собой Цицерона.

Я представила себе, как мама похищает нашего кота, и, не выдержав, расхохоталась, невзирая на печальную тему разговора.

– По крайней мере, у тебя будет компания.

Мама тоже засмеялась, но как-то болезненно.

– А моей подруге нужно починить машину, поэтому все счастливы.

– Я рада, но если тебе что-нибудь будет нужно – деньги или еще…

– Не беспокойся. Береги себя – и Зою. Вот что сейчас самое важное. – Мама заколебалась. – Я с ней не разговаривала… Как она?

Сложный вопрос. Зоя пребывала в восторге от того, что ее в столь юном возрасте привлекли в организацию алхимиков, но с моими друзьями она держалась холодно и заносчиво – как и остальные члены нашей организации. И вообще, она торчит, как бельмо на глазу, и мешает моей личной жизни.

– У нее все отлично, – заверила я маму.

– Вот и хорошо, – отозвалась она с ощутимым облегчением. – Замечательно, что ты с ней. Не знаю, как она перенесет новости.

– Я уверена, что она справится.

Конечно же, я соврала, но я не могла выложить маме правду – ведь если она заберет Зою, та будет отбиваться и вопить.

Глава третья

Адриан

То ли Сидни тоже позвонили родители, то ли ей пришлось откачивать Зою, но к тому моменту, как я навестил Сидни во сне, она уже знала о разводе.

Те немногие пользователи духа, которых я знаю, являются неплохими целителями, но никто из них не умеет врываться в сны так хорошо, как я. Значит, я хоть в чем-то превосхожу других. Для этого требуется на удивление низкий уровень духа – просто ровный фон, а не вспышка, которой требует исцеление. Есть, однако, и обратная сторона. В отличие от моего спящего собеседника, я на самом деле бодрствую. Попробую объяснить. Я впадаю в медитативное состояние, потому, если сон продлится долго, я могу изрядно вымотаться. Впрочем, у меня всегда были с этим проблемы, и, пожалуй, особой разницы нет.

Я отыскал Сидни во сне около полуночи и создал для нас одно из ее любимых мест – внутренний двор виллы Гетти, музея античной истории в Малибу. Сидни кинулась ко мне, сама не своя.

– Адриан!..

– Я в курсе, – сказал я, взяв ее за руки. – Я был там, когда Зое позвонили.

– А она рассказала, что там еще за гадости?

Я приподнял бровь.

– Еще хуже развода?

Сидни сообщила мне о назревающей бойне в суде.