Письмо ни от кого

Как-то само собой получилось, что мы с ней переместились в тень и стали целоваться. Я понимал, что мне ни в коем случае нельзя поддерживать личные отношения со свидетельницей по делу, но Маша первая коснулась моих губ, и я не устоял.

Вернувшись в кабинку, мы застали интересную картину: в углу, откинувшись на стену, дремал подкошенный коньяком Сергей. Рядом с ним курила длинную тонкую сигарету задумчивая Альбина. Евгений Викторович настраивал шестиструнную гитару, украшенную переводными наклейками с заграничными красавицами.

– Как я понял, диспут с Анжеликой Васильевной был неприятным? – спросил я у Ковалика.

– Как всегда, – подкручивая колки, ответил он. – Начали с одного, перешли ко второму, закончили третьим. Ты, Андрей, не обращай на нас внимания, мы сами во всем разберемся.

– Пошли, поговорим, – взяла меня за руку Альбина.

Мы вышли из кабинки, проскользнули мимо бара и остановились в темноте, среди составленных в кучу столов.

– У тебя есть куда поехать? – спросила она.

– Квартира есть, только на чем мы туда доберемся?

– Я у отца машину попрошу.

– А как муж? Он же когда-нибудь проснется.

– Странно, что ты об этом спрашиваешь. Ты же его специально споил. Или у тебя поменялись планы на вечер? – нахмурилась она.

Я обнял ее, легонько поцеловал в щеку и прошептал в самое ушко:

– Альбина, у меня никаких планов не было и нет. Если ты позовешь меня, то я пойду или поеду с тобой хоть на край света. Не получится с машиной – пошли пешком, за час как-нибудь доберемся.

– Поехали сейчас.

– Альбина, придется немного подождать. Я вижу по твоему отцу, что у него есть ко мне разговор. Давай посидим, послушаем пару песен, потом я вызову его поговорить, и мы смоемся.

– Я боюсь, что мама вернется. Она всегда вначале психанет, уедет, а потом возвращается как ни в чем не бывало.

– Мама – не проблема! Было бы желание – придумать всегда что-то можно.

– Тогда пошли к отцу. Быстрее послушаем – быстрее уедем.

Настроив гитару, Евгений Викторович курил, сбрасывая пепел под стол. Маша со скучающим видом сидела напротив, Сергей похрапывал в углу. Сервировка стола изменилась. Мясная тема была заменена на морскую: на столе появилась нарезка из красной рыбы, паюсная икра в вазочке, мясо крабов, свежий белый хлеб и мягкое сливочное масло.

– Где вы бродите? – спросил нас директор кафе. – Мне давно пора для укрепления голосовых связок выпить коньячку, а не с кем! Маша компанию не поддерживает, зять спит, как сурок, вас нет.

– Мы здесь. – Я наполнил рюмки из новой бутылки, девушкам налил вина.

– Поехали! – Мы с Коваликом выпили, закусили кто чем."

"– Когда-то, – Евгений Викторович кончиком пальца расправил усы, посмотрел на дочь.