4
0
В половине одиннадцатого я пришел на конспиративную квартиру на улице генерала Ватутина. Проживающий в ней старик при моем появлении собрался и ушел. Отсутствовать он должен был не менее часа. Если бы старика не было дома, я открыл бы дверь своим ключом и задернул бы шторы в спальне, что для хозяина означало: «Вход запрещен». За пять минут до полудня на углу соседнего дома появился неброско одетый мужчина. Он остановился, закурил. Я открыл форточку на кухне: «Все в порядке, можешь заходить».
Итальянцу было сорок девять лет, из них почти шесть он работал на меня. В наших отношениях было два перерыва: когда я отбывал ссылку в Верх-Иланске, и когда Итальянец сел на год по пустяковому делу. Завербовал я Итальянца в 1982 году, через пару месяцев после окончания Омской высшей школы милиции. В Заводском РОВД о его вербовке знал только Вьюгин.
– Как тебе это удалось? – спросил изумленный Сергей Сергеевич. – Вербовка такого агента – это высший пилотаж.
Я скромно отмолчался, рассказывать о вербовке было нечего. Итальянец сам предложил стать моим агентом.
– Пока ты молодой и мозги у тебя не замусорены, мы можем продуктивно поработать, – сказал он. – Мои условия – «свободный поиск», полная зарплата, контакт в одни руки. Кроме тебя, я ни с одним ментом разговаривать не стану.
За время нашего сотрудничества я дважды спасал Итальянца от тюрьмы. Помог бы и в третий раз, но он сам отказался: «Мне надо попасть в зону, должок одному фраеру отдать». Свою первую судимость в далеком 1957 году Итальянец получил за соучастие в убийстве, так что как он собирался отдавать долг, я спрашивать не стал.
Итальянец вошел в квартиру, крепко пожал мне руку.
– Что-то стряслось? – спросил я.
– Взрыв во «Встрече» ты за событие не считаешь? – усмехнулся он.
У Итальянца была привычка часто и иногда невпопад усмехаться. Например: «Что ты куришь? «Родопи»? Ну, ну…» Вот и понимай, как знаешь, что означает это «ну-ну», сопровождаемое кривой ухмылкой.
– Я с этим взрывом спать ложусь и с ним встаю, – ответил я."
"– У нас то же самое, – Итальянец усмехнулся, закурил. – Вчера на поминках Тихона выступил Почемучка. В присутствии всех воров и авторитетов он говорит: «Я клянусь памятью Тихона, что все, повинные в его смерти, будут установлены и ликвидированы». Следом встает Муха и толкает такую речь: «Если к смерти Тихона причастны менты, всех на ножи поставим, никого не побоимся». Тут я воспользовался перерывом и позвонил тебе, стрелку забил. Вернулся, меня Муха к себе на кладбище потащил, кокаин нюхать. Я ему сто раз говорил: «Муха, я коксом не балуюсь», но он, сам знаешь, как привяжется, так не отстанет. Короче, приехали на участок, пришла эта сучка Стелла, принесла порошок. Муха нюхнул, дал всем по кругу по «дорожке» пройтись.
