Пять лимонов на мороженое

Тогда и никаких недостатков не будет, – уже начиная успокаиваться, буркнул Сева.

– Будут! Лень, и вот такая толстая попа! – широко развела руки Катька.

– Тебя б моему отцу послушать. Мы с ним поссорились недавно. – Сева снова помолчал и выдавил наконец: – Он говорит, ему стыдно другим родителям рассказывать, чем его сын занимается. Говорит, остальные дети – как дети, спортсмены там, или языки учат, или с компьютерами…

– Или с гусями… – добавила Катька, догадываясь, откуда Севкин папа берет примеры.

– Ага, – печально кивнул Сева. – И только у него сын… как это… буржуй."

"Катька тихонько вздохнула и не стала рассказывать Севе, что так же называет его и их с Вадькой мама. Ну что вы от родителей хотите – люди другого поколения! Вместо этого она задумчиво предположила:

– А вдруг твой отец стыдится не того, что ты зарабатываешь на семью, а того, что он сам не может?

Сева поглядел на Катьку изумленно.

– А ты думаешь, только у нас всякие сложные чувства? – тряхнула косичками девчонка. – Родители – тоже люди, у них свои переживания бывают… Учитывать надо!

– Некогда мне их дурацкие взрослые переживания учитывать, у меня отец и два брата, и все есть хотят! – проворчал Сева, но Катька поняла, что он все же призадумался. – А теперь еще мы можем все наши деньги потерять! А если… – Севкин голос упал так, что Катька едва смогла расслышать его шепот, – а если я и правда всего лишь жадный, а никакой не финансист? И раньше мне просто везло? А вообще-то мое дело – швабра с тряпкой!

– Ну тогда твой папа хотя бы не сможет сказать, что ты буржуй! – рассудила Катька.

– Ну уж за Кисонькой я точно полы подтирать не буду!

А Катьке вдруг стало так хорошо! Так хорошо, будто настоящая весна наступила!

– Ну и не надо! – радостно выпалила она. – Сама справится!

– Думаешь, это так легко? – почти в истерике выкрикнул Сева. – Вы все только свою работу цените, а мою…

Катька тяжко вздохнула – кажется, весна закончилась, не успев толком начаться.

– Тебе лучше знать – легко или нет, – очень осторожно подбирая слова, начала она. – Но если ты в банк не пойдешь, Кисоньке все равно придется справляться самой – как умеет. И наши деньги скорее всего и вправду пропадут. В общем, сам решай, – закончила она. Еще минуту помолчала, похлопала Севу по плечу и побрела обратно в рабочую комнату. После промозглого двора, где остался терзаемый личными и финансовыми сомнениями Сева, в рабочей комнате было удивительно тепло. Вадька и Мурка сидели рядышком у экрана компа. Катька разозлилась:

– Торчал там со своим ноутбуком у этого психолога – не мог результаты подделать? – накинулась она на брата.