Песнь личной служанки повелителя

Он буквально рухнул на колено, когда опускал меня. И я осознала, что он позволил проявиться своей слабости только сейчас, когда никто не видит. Точнее, вижу лишь я. Значило ли это что-то? Деймос последние дни много рассказывал мне о гармонтах. Суровые воины, считающие, что все решает сила. И он был сильнейшим среди них, доказал, что достоин вести свой народ. Потому не имел права на слабости."

"Со стороны входа в палатку послышался голос Сейны. Она просила разрешения войти. Деймос тряхнул головой, словно пытаясь отогнать слабость. И тогда я спешно поднялась на ноги, пересекла палатку, отодвинула полог и забрала у девушки принесённое ведро с тёплой водой.

— Я рядом. Если понадобится помощь зови… То есть махни рукой, — она натянуто улыбнулась.

Было видно, что нападение на повелителя взволновало девушку. Наверное, как и всех в лагере.

Деймос ожидал меня, сидя на спальнике. Кажется, ему становилось хуже.

— Отыщи в моих вещах противоядие.

Я поспешила выполнить поручение. Распахнула походный рюкзак Деймоса, отыскала в нём сумку со снадобьями. А там нашла и бутылочку с противоядием.

— Сделай глоток, — наказал он, когда я протянула ему лекарство.

Ладонь невольно поднялась к ранам на шее. Они ныли, но не горели. — Выпей. Мало ли.

В голосе мужчины появилось раздражение, и я подчинилась. Сделала глоток, после чего протянула склянку ему. По горлу растеклась горечь, с трудом удалось проглотить вязкую жидкость. Деймос тоже отпил противоядие, но даже не поморщился.

— Обработаешь раны?

Я растерялась. Это был не приказ, скорее просьба. Если подумать, он уже давно мне не приказывает.

Деймос ожидал ответа. Опомнившись, я кивнула и принялась за приготовления.

Налила воду в таз, подготовила тряпки и бинты. Деймос тем временем стянул с себя рубашку, просто разорвав её на тряпки, а потом избавился и от брюк. Оказывается, он ранен и в бедро. А я даже не заметила.

Раны обрабатывала в тишине, ощущая на себе пристальный взгляд Деймоса. Пальцы саднило, обжигало от прикосновений к его пылающей коже. Потому я чересчур торопилась, старалась скорее завершить обработку. Быстро промыла раны, нанесла мазь и начала накладывать повязки.

— Ты спешишь, — отметил Деймос. — Так неприятно находиться рядом со мной?

Неприятно? Так должно быть.

Но я не чувствовала неприятия. Столько всего произошло за последние дни, что я уже не бралась судить о своих чувствах. Всего пару недель назад, если бы кто сказал, что меня поцелует повелитель гармонтов, я бы скривилась от отвращения. Но поцелуй состоялся, и отвращения… не возникло. Наоборот, было приятно, а ещё невероятно страшно и… волнительно. Только теперь я чувствовала себя предательницей, ведь в сердце засело беспокойство за Деймоса. Так не должно быть! Мне нужно ненавидеть его.