8
0
«О да, я имею право на свою ненависть!».
Целое мгновение вечности мы так и сидели, замерев, глядя друг другу в глаза. Но я отвернулась первой, когда лицо гармонта скрыла пелена слёз.
Мазь на рану наносила в напряжённой тишине. Мне кажется, не будь у Деймоса лихорадки, он бы даже не заговорил с немой прислугой. И так было бы лучше, ведь меня вновь трясло от нервного напряжения, от злости и негодования, от притаившейся в груди тоски.
Когда перевязка была завершена, я поднялась с пола. Взглянула на Деймоса, ожидая новых приказов, но он лишь махнул рукой, освобождая меня. Требовались неимоверные усилия, чтобы идти спокойно, не сорваться на бег.
— Вернись.
Его слова прошлись громовым ударом по натянутым струнам души. Снова я подчинилась. Обернулась, прошла обратно к кровати, остановилась перед Деймосом. А он протянул руку ко мне. Дернул пиджак, расправляя его, отчего ворот соскользнул вниз. Задумчивый взгляд гармонта пробежался по моему обнажившемуся плечу, опустился между грудей. Его рука проникла в карман и вытянула знакомый мне артефакт на порванной золотой цепи.
— Свободна.
Растерянно кивнув, я вновь направилась к выходу. Не ощущала ног, вообще всего тела, продвигаясь вперед в прострации. Теперь стало известно, что Деймос держит артефакт при себе. Это сокращало почти втрое мои шансы на успешную кражу.
Глава 11
/Айлирана/
В себя удалось прийти нескоро. При всем желании я бы не смогла вспомнить, встретила ли кого-то в коридоре, пока дошла до лестницы для прислуги. Очнулась только, когда, чуть не споткнулась на крутых ступенях. Столько событий произошло за ночь.
Как же выкрасть медальон, если Деймос всегда держит его при себе? Я не карманник, чтобы незаметно выхватить вещь из одежды. К тому же, очевидно, что в кармане артефакт находился из-за порванной цепи. Её скоро восстановят, и тогда Деймос начнет носить его на шее. Как же быть? В голове пустота, ни одной идеи. И черные глаза Деймоса перед мысленным взором.
«Ты ненавидишь меня, Лира?».
Вздрогнув, я поежилась, словно в ознобе, когда в мыслях вспыхнули его слова. Неужели мои чувства так очевидны? Хотя, я же принадлежу к народу иллеми, мы не привыкли скрывать свои эмоции, мы делимся ими с миром.
Этажа прислуги я достигла уже относительно успокоившейся. Мне удавалось выживать на улице два года с двумя подопечными за плечами. Я не умерла от голода, освоила воровское мастерство и стала лучшей. Пусть и в скрытных проникновениях, а не в карманных кражах, но это не повод опускать руки.
