8
0Может действительно заснула? Хорошо бы, ей нужно успокоиться. В какой-то момент я думал, у нее случится истерика.
Пройдя в спальню, я не нашёл Лиры. На полу среди россыпи алых лепестков лежало её кружевное белье. В ином случае я бы воспринял это приглашением, но не в отношении моей невесты, ещё даже не жены. А вот стоило зайти в купальню, поднялась тревога. Лиры там не было. Не нашёл я её и в других комнатах. Сбежала.
— Демоны, — прошипел сквозь стиснутые зубы.
Я стараюсь для нее, пытаюсь войти в её положение, а она в очередной раз обвела меня вокруг пальца. И как она сбежала? В коридоре и под окнами выставлена охрана как раз на такой случай.
Невеста исчезла после первой брачной ночи. Надо мной не посмеётся разве что самый деликатный. Только и бездействовать нельзя. Я направился в кабинет, чтобы проверить систему оповещения. Была надежда, что Лира задела хотя бы одну тревожную нить, пусть в прошлое проникновение она и была осторожна. И я не прогадал. Путь Лиры отпечатался хорошо, вплоть до зала, где лежали иллеми.
"Я моментально сорвался с места. Пронесся по коридорам к ближайшему тайному ходу. И уже через десять минут был у двери, ведущей в зал. В том, что Лира там, я уже не сомневался. Она не пела, рыдала, завывая на высокой ноте, прерываясь на громкие всхлипы. Сила изливалась из нее, наполненная такой тёмной тоской, что у меня потяжелело на сердце, и даже стало трудно дышать. Барьер сиял ярко, напитанный силой иллеми, освещая тонкую фигуру Лиры. Она лежала, распластавшись на гробе с телом сестры.
— Лира, — позвал я тихо, боясь напугать.
— Деймос? — Лира обернулась ко мне. Слёзы блестели на нежных щеках, а в глубине глаз поселилась скорбь. — У меня ничего нет. Я не знаю, за что зацепиться.
— У тебя есть я, — я поднял Лиру на руки и понёс прочь из зала.
Какая же она лёгкая и хрупкая. Стоит сильнее сжать и сломаешь.
— Гармонты и альвы как раз всё и отняли у меня, — слабым голосом прошептала она, но, прикрыв глаза, положила голову на моё плечо.
Я даже не знал, что возразить. Потому что так и есть. Победители не задумываются о горестях побеждённых.
— Я сделаю тебя счастливой, — пообещал, коснувшись губами золотой макушки.
Правда этого хотел. Лира не ответила, тихо всхлипнув, спрятала лицо на моей груди.
Я отнёс её обратно в свои покои. Она задремала на моём плече. Устала и перенервничала. Ожила она, только когда я занёс её в купальню.
— Что? — пробормотала она, сонно хлопая глазами, когда я посадил её на бортик бассейна.
— Ты вся в пыли, — пояснил я, выловив из золотых волос паутину. Лира растерянно оглядела своё испачканное платье.
