Песнь личной служанки повелителя

Но как же Айвирена? Вдруг она так слаба, что не может найти меня. А моё отсутствие подпишет ей смертный приговор.

Вещи для меня уже были приготовлены. Наспех перевязав ладонь платком, я надела самое простое платье из гардероба и отправилась к потайному ходу. Теперь запела без страха, призывая силу, ведь все уже знали, кто я. Навыки не подвели, и механизм пришёл в движение, открывая дверь. Шмыгнув внутрь, я сразу закрыла проход. Торопилась, бежала, спотыкаясь в тёмном коридоре. И остановилась только у выхода, чтобы перевести дыхание и убедиться в том, что соседняя комната пуста.

В гостиной было темно, лишь слабый свет из коридора немного разгонял тьму. Я долго прислушивалась к звукам снаружи, прежде чем рискнула выйти. А дальше вновь бежала, чтобы случайно не наткнуться на стражников. К счастью, до лестницы для прислуги удалось добраться незамеченной.

— Айвирена? — позвала я тихо, когда вошла в свою прежнюю комнату.

Мелькнула мысль, что сюда могли заселить кого-то ещё, но было тихо. Даже слишком, ведь Айвирена так и не отозвалась. И все равно я проверила шкаф, даже заглянула под кровать. Сестрёнки не было.

Где же она? В глазах закипали слёзы, а грудь сдавливали тиски отчаяния. Мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы позорно не разрыдаться. Но ведь надежда ещё была. Лишь она помогала держаться, пока я пробегала по коридорам, чтобы попасть в другой потайной ход. Она горела в груди, пока я продвигалась через кромешную мглу к залу, где лежали все иллеми.

Сияние барьера померкло со дня моего посещения зала. Древо слабело, а с ним слабел и барьер. Вскоре он уже не сможет подпитывать тела иллеми. Я пробежала между рядов гробов, не приглядываясь к лицам.

Моя цель была чуть дальше. Мама была столь же безмятежна, как и Айвирена. Родные спали глубоким сном. Но и здесь находилось лишь тело Айвирены. Её душа пропала.

— Вири, отзовись, — попросила я, проведя ладонью по гладкой поверхности гроба над лицом сестрёнки, но она не появилась.

Слёзы полились из глаз нескончаемым потоком. С уст срывались всхлипы. Прижавшись к гробу сестры, я разрыдалась, выплескивая из себя боль утраты и переживания последних дней. В моей жизни не осталось никого и ничего. Я совсем одна.

Глава 27

/Деймос/

Лира моя и не моя.

Сложная, противоречивая, упрямая, но такая притягательная, что сбивается дыхание, стоит только вспомнить её в чёрном кружеве на белоснежном шелке кровати. И все портил только её страх. Не это я мечтал видеть в глазах невесты. Но ведь сам же запугал её. И все равно я так хотел её, что до сих пор удивляюсь, как сдержался. И удержусь ли, когда вернусь?

Распахнув двери, я вошёл в гостиную своих покоев. На полу лежало свадебное платье Лиры там же, где я его снял. Было тихо, даже слишком тихо.