9
0Здесь уже несколько лет никто не жил, зимой внутри царил холод и сырость, зато было где присесть. Я рухнула на холодный металлический табурет, радуясь, что он не деревянный. Следом ввалились гости братца. Вот какого черта им не убраться прочь?! Но они не собирались уходить. Наоборот, изучали меня все внимательнее, будто товар на рынке.
Я в отчаянии хотела спрятать лицо в ладонях, но лишь крепче сжала их. Оставалось только ждать. Эрген обещал вызвать специалиста по развитию драконов. Скоро мне помогут. Может быть.
* * *Мне было страшно. Так страшно, как никогда. Я не могла остановить этот огонь, он срывался с моих рук. Как его остановить? Как сделать так, чтобы я хотя бы на минуту остановилась? Эрген точно не знал, что делать. Я видела, как он бросается к телефону, набирает Пиннеса, тот его пытается успокоить, но мой братик явно на нервах. Потом он позвонил ещё кому-то, я не знала кому — незнакомец кричал что-то в трубку, в чём-то обвинял моего брата. В какой-то момент мне даже показалось, что он переживает.
Да нет, это смешно. Эрген никогда меня не любил, а если не любишь, зачем переживать? Ему такое чувство чуждо. У него нет того, за кого бы он мог бояться, или, тем более, волноваться. Это же Эрген, глава клана драконов и гроза всех прочих кланов любых существ, которые только есть в нашем городе. Те, кто его не знают, просто ещё с ним не сталкивались. И он беспокоится обо мне, о своей «бракованной» сестричке? О чём ты, Марго, он выдал тебя за Райана и наплевал на то, вообще хочешь ты этого или нет.
Райан… Только подумала о нём, и на плечи легли чьи-то сильные пальцы. От одного касания дрожь пошла по коже, я сразу поняла, кто это.
— Рай, — не заметила, как назвала его сокращённым именем. Может, ему именно такое не очень приятно, но я просто не могла сдерживаться. Его руки нежно обвили мою талию, а я не могла уняться — только крепко сжала его шею и обнимала. Сильнее, ещё сильнее, настолько сильно, насколько хватало моей драконьей силы.
— Моя Марго, — смаковал каждую букву, но я слышала, как он нервничает. По-моему, он был готов перевернуть весь дом вверх дном, если Эрген что-то со мной сделал. И плевать ему на соглашения: зрачки в голубых глазах начали сужаться, на шее почувствовала небольшой участок шерсти. Он обращается?
— Что произошло? — Рай вспыхивал как спичка, посматривал и на гостей, и на Эргена с животной злостью. Он любит меня? Он беспокоится обо мне? Немыслимо. Видимо, всё-таки «мыслимо». Кажется, я так долго была заложницей ненависти брата, что уже не понимала, как могу кому-то нравиться.
— Что произошло? — Штейн нежно отнял меня от себя и с гневом в ярких волчьих глазах посмотрел на Эргена. А он тем временем поник, причём так, что мне его даже стало жалко.
