Падший

Именно так Эмили стала членом их стаи. Это опасный и болезненный способ, ибо укушенный смертный должен лишиться жизни, чтобы обращение удалось. Многие умирали от полученных ран или же сдавались в объятия тем мукам, что следовали за превращением в первую полную луну.

Но этот риск Эмили приняла с радостью. Огонь ведь необходим, чтобы ковать и закалять смертельное оружие.

И последний способ, самый гнусный из всех, заключался в следующем: чтобы стать волком, нужно было убить члена своей семьи, обладателя той же крови. Очень часто волки, которые обращались подобным образом, умирали. На них открывала охоту собственная стая за то, что те убили одного из своих.

Эмили подняла глаза к ночному небу."

"Какая… интригующая перспектива.

И если в грядущем хаосе за светом убывающей луны взойдет новая звезда, к ней обратятся все взгляды, разве нет?

Эмили Ла Люп придумала свой план. План, скрытый за планом. И пришло время привести его в исполнение. Пришло время для многого.

Быть может, она начнет со свадьбы.

Бастьян

Я не могу спать, а значит, я не вижу снов.

Возможно, вампир, чья жизнь состоит из такого количества кошмаров, и не может видеть сны. Возможно, подобная роскошь является уделом смертных: видеть жизнь, отличную от реальности. Надеяться на что-то, что лучше, больше, богаче, чем твое проклятое настоящее.

Без сна я лежу на своей кровати с балдахином, бархатные шторы сомкнуты над моей головой. Я таращусь на эмблему золотого льва, которая украшает верхушку, а мои мысли текут медленно, собираясь в голове как тени, что неспешно оживают.

И внезапно я сажусь.

Сюнан, Бессмертный разрушитель.

А если я вернусь на болото и лично спрошу о нем у Камбиона, что произойдет тогда?

Мрачный смех зарождается в моей груди.

На ринге я одержал победу над зверем с головой тигра, причем в моем распоряжении не было ничего, кроме банальной удачи. Я выставил его слабаком перед его же сородичами. Перед теми, кого он считает своей семьей. Болотный Камбион не станет со мной церемониться, несмотря даже на то, что я сохранил ему жизнь, отказавшись его убивать. С того самого момента, как толстопузый ведущий объявил о нашем поединке, было очевидно, что ни один из болотных зрителей не таит в своем сердце ничего кроме презрения, если дело касается вампиров, которые сидят на позолоченном троне этого города.

Однако одна и та же мысль пожирает меня изнутри все больше с каждым днем.

Мне не терпится узнать об этом Сюнане. Магия, которой он, по слухам, обладает, вообще существует? Возможно ли и вправду отказаться от этого темного дара, что сделал меня вампиром? И чего мне это будет стоить?

Возможно ли вновь стать человеком?

Все эти вопросы не дают мне покоя. Они терзают меня изнутри, не позволяя забыться или расслабиться хоть на минутку.