Падший

В последний раз Майкл оказался рядом и поймал ее, точно она была какой-то застенчивой, нуждающейся в чужой защите девчонкой – героиней страшной сказки, которой суждено умереть.

Это выводило ее из себя. Что за дурочка не в состоянии удержаться на ногах?

И уже сегодня ее подруга Антония начала разглагольствовать о том, как это романтично – оказаться в объятиях очаровательно юного детектива, когда падаешь, теряя сознание. Эта девчонка из Португалии стала напевать любовные песенки себе под нос, пока разбирала коробки с шелковыми лентами в новом магазине Селины. Поведение Антонии злило Селину так сильно, что словами не описать. Однако далеко не так сильно, как собственная беспомощность в попытках вспомнить детали той злосчастной ночи.

Как будто бы чувствуя печальное негодование Селины, Майкл молча кивнул, и вдвоем они продолжили шагать вдоль улицы Руаяль.

Селина глядела по сторонам, пытаясь мысленно раствориться в суете и суматохе, царящих вокруг них, и найти душевное равновесие. Несмотря на то что уже стемнело, люди до сих пор гуляли семьями, задерживаясь лишь, чтобы поторговаться у какого-нибудь магазинчика, поболтать со знакомыми или заглянуть в пекарню – купить коробочку теплого пралине или горячих бейглов. Воздух ранней весны полнился ароматами тающего масла и цветов магнолии. А мимо них тем временем проезжали кареты, тряся своими белыми кружевными навесами.

– Это моя любимая улица во всем французском квартале, – заметил Майкл, и его бледные, почти что бесцветные глаза пробежали вдоль тротуаров, то и дело останавливаясь, чтобы запомнить каждую деталь, как (Селина успела заметить) он всегда и делал.

– Здесь и правда очень красиво, – согласилась Селина. – Куда бы я ни взглянула, везде вижу что-нибудь прекрасное. – «А еще жуткое и потустороннее», – добавила она про себя.

– Да, – кивнул он. – Прекрасное – это самое подходящее слово. – Под конец фразы он понизил голос, отчего стал звучать почти что нервно.

Беспокойство овладело Селиной, когда она покосилась на Майкла и осознала, что он внимательно за ней наблюдает. Кровь застучала в висках, но это было скорее волнение, чем предвкушение. Он уже не в первый раз смотрел на нее подобным образом. В его глазах словно зажигалась искра надежды, делая лицо еще красивее.

– Спасибо за то, что оказался таким настойчивым, – выпалила Селина.

Лоб Майкла сморщился от непонимания.

– Всегда пожалуйста?

– Ты понял, о чем я. – Она взмахнула своей затянутой в перчатку рукой, как будто бы смущаясь. – Я ценю, что ты приглашаешь меня прогуляться каждый вечер, особенно учитывая, что я отказывала тебе несколько раз до этого. – Селина поняла, что сказала, только когда уже произнесла это. – То есть… ох, putain de merde[63], – выругалась она. – Неважно, забудь.