Падший

Себастьяну предназначалось унаследовать все то, что Эмили презирала в своем дяде. Ему было уготовано стать мужчиной, которого больше всего и прежде всего волновали бы лишь деньги и влияние, который тем временем воспринимает как должное свою семью и миллионы возможностей, доступные ему.

Эмили нахмурилась, наблюдая, как миленькая фигура Одетты двигается по роскошному залу. Темные локоны девушки повернулись к окну, и показалось печальное личико. Обеспокоенное чем-то.

Улыбка расцвела в уголках губ Эмили.

Она с радостью подставит свое плечо этой очаровательной пиявке, чтобы та на нем поплакала. С удовольствием выслушает все ее тревоги и страхи. Вытрет загрустившие глазки. А потом разорвет ее лебединую шею.

В следующий миг всем известный наемный убийца Львиных чертогов показался в поле зрения Эмили, прямо за плечом Одетты.

Радость Эмили тут же растворилась. Шин Джейяк ее беспокоил. Расследование Луки помогло связаться с помощником на Крите, который заглянул в архивы греческого Братства, откуда выяснилось, что наемник представляет серьезную угрозу для них всех. Он был ловок в обращении со всеми видами кинжалов и мечей, а также знал бесчисленное множество способов убийств даже без оружия, мог отнять жизнь голыми руками. Уже три разные стаи оборотней пытались избавиться от Джея, в итоге погибли все до единого, а этот убийца каждый раз бесследно исчезал. Если Джей узнает, что в убийстве Бастьяна была замешана Эмили или что Братство предоставило ей укрытие, никакое перемирие не спасет их от гнева этого вампира.

Эмили продолжала наблюдать за Одеттой и Джеем, а зависть тем временем продолжала прожигать ей желудок. Наконец она заставила себя расправить плечи и размять шею.

Зависть – это малодушно, – мелочная эмоция. Сильные не сдаются в ее объятия.

Они идут в бой."

"Эмили еще раз осмотрела все три этажа здания, как делала на протяжении всей последней недели, не обнаружив никаких признаков присутствия Бастьяна. И ни намека на безрассудного новорожденного вампира, разгуливающего по комнатам «Жака». Никаких тел, от которых приходится избавляться под покровом ночи. Никаких свидетельств, что там, в темных углах, поджидают бессмертные, готовые обучить Бастьяна своим бездушным урокам кровопролития.

Если ее брат и впрямь восстал из мертвых, он бы уже проскользнул во мраке. В ту же ночь две недели назад, когда произошел инцидент в соборе, Эмили расставила своих оборотней-часовых по всем углам улицы рядом с парфюмерным салоном Валерии Генри, ибо это было единственным местом во всей Луизиане, где Бастьян мог бы заполучить для себя fetiche, талисман, созданный защищать его от дневного света.

Однако даже духа ее брата не появлялось возле этого салона.