Падший

"

"– В обмен на наше безопасное возвращение из ледяного дворца Кура и всех ваших территорий, я, Арджун Десай, сын генерала Рийи, обещаю явиться сюда вновь, чтобы отслужить при дворе лорда ледяного дворца срок, равный шести неделям, начиная с нового лунного месяца.

Гномий король расхохотался еще громче, чем раньше.

– А теперь убирайтесь, пока я не передумал.

* * *Как только странная троица покинула замок, гномий король и его придворные начали таять в воздухе. Налетел внезапный порыв ветра, и все они вдруг исчезли, оставив в зале лишь двух одиноких гоблинов, включая того, самого маленького, с синим лицом и кувшином вина в руках. Гоблин уселся на железный стул и начал обдумывать все произошедшее.

– Думаешь, они вернутся? – поинтересовался другой гоблин, с любопытством распахнув свои желтые глаза.

– Разумеется. Их дела в Сильван Вальд еще не окончены. А сын генерала Рийи дал нам обещание.

Другой гоблин вздохнул:

– Может, он и окажется тем, кто всех спасет.

– Или, быть может, это будет та девочка, – отозвался синий гоблин, многозначительно улыбнувшись.

– Ты сейчас шутишь, Сюнан? – уточнил гоблин с желтыми глазами.

– Ни в коем случае, Сюли. Я никогда не шучу, когда дело касается будущего.

Бастьян

Я не проронил ни слова на протяжении всего обратного пути.

Злость и разочарование раздирали мне грудь изнутри. И я боюсь, что если дам им волю, то жертвами моего гнева станут окружающие. Из-за моих решений сегодня двое людей, которые мне дороги, подверглись опасностям мира вечной ночи, где правят бал кровожадные чудовища. И ради чего?

Похоже, все впустую.

Мне стоило раньше понять, что нельзя следовать за призрачными надеждами. Однако я все равно не могу избавиться от горечи, наполнившей мне грудь. Не могу избавиться от чувства, что мое мертвое сердце будто сжали в ледяном кулаке.

А если Сюнан все-таки еще жив? Что, если он сможет снова сделать меня человеком?

Я перебираю в голове воспоминания, все, что я о себе узнал с той самой ночи, когда очнулся на столе в ресторане «Жак», став бессмертным. Если бы я не умер и если бы не стал вампиром, смотрел бы я на мир так же, как раньше, или все же истина открылась бы мне?

Моя мать однажды сказала, что человеку несложно быть добрым и великодушным, когда у него всего в достатке. Истинная натура человека открывается в его словах и поступках, когда он сталкивается с невзгодами.

В смертной жизни у меня всего было в достатке. Это была жизнь, в которой я редко останавливался, чтобы подумать о чем-нибудь помимо ближайших планов и сиюминутных нужд. Мой взгляд был устремлен в светлое будущее. Будущее, которое распланировал для меня мой дядя в тот самый день, когда я родился.