Падший

Что важно, так это хочешь ли ты увидеть ее.

Селина чуть не запнулась на ровном месте, когда сделала шаг назад. Бастьян двинулся было ей на помощь, но она вскинула руки, остановив его. А затем опустилась в бархатное кресло позади.

– Почему ты рассказываешь мне обо всем этом сейчас? – прошептала она, по-прежнему держась за горло и дергая за кружева ворота.

– Потому что я уважаю тебя. Не мне принимать за тебя решения, и неважно, чего хочу я сам. – Он смотрел на Селину с таким напряжением, что ей захотелось отвести взгляд. Но она не отвела.

– Неважно, чего хочешь ты сам? – переспросила она. – То есть тебе бы хотелось принять решение за меня?

Он поджал губы.

– Хотелось бы. Сильнее, чем я готов в этом признаться.

– Тогда зачем давать мне право выбора?

– Потому что это история о тебе. – я не должен перетягивать твою историю на себя. – Жар его взгляда сводил Селину с ума. Бастьян словно оживал во мраке, очертания его тела становились размытыми, как дым.

Селине столько всего не терпелось сказать. Ей нужно было узнать ответы на столько вопросов. Как же странно ощущать столько противоречивых чувств разом. Грусть, радость, злость, неуверенность.

Если мать Селины жива и хочет ее увидеть, это означает, что она намеренно не общалась с дочерью на протяжении четырнадцати лет. Когда Селина была совсем маленькой, она часто мечтала, чтобы мать вернулась в семью, но отец настаивал вновь и вновь, что Селине пора признать правду: мать ушла. Навсегда.

Получается, что оба лгали ей. От нее скрывали огромную часть ее жизни? Возможно ли теперь вообще узнать всю правду?

Она убрала руку от горла.

– Если моя мать волшебница, думаешь, она может помочь мне вернуть воспоминания?

Хмурые линии пролегли у Бастьяна между бровями.

– Это сейчас беспокоит тебя больше всего?

– Да. – Она хладнокровно кивнула. Кивнула почти что сердито. Быть может, пока что лучше не поддаваться своим чувствам. Иначе она почувствует слишком много всего разом. – У меня украли часть моей жизни. И я хочу ее вернуть. Я хочу вернуть все.

– Я понимаю. И сожалею о твоей потере больше, чем ты можешь себе представить.

– С чего тебе-то об этом жалеть?

– Те воспоминания были отняты у тебя по твоей просьбе.

Селина застыла на месте, ей сдавило грудь.

– Ради чего я стала бы просить, чтобы у меня отняли мои же воспоминания?

– Ради любви, – ответил Бастьян. – Ты предложила свои воспоминания в обмен на жизнь того, кого ты любила.

– И… этот кто-то тоже любил меня?

Бастьян выдохнул.

– Любил.

– Однако больше не любит? – Ее голос внезапно стал тихим, последнее слово она прошептала едва слышно.

– Было бы неправильно с его стороны продолжать любить тебя. Ты достойна кого-то получше, чем демон ночи. Ты достойна прожить жизнь в свете солнца, в безопасности, в тепле и любви.