Падший

Он дернул губами, точно собирался над ней подшутить, прежде чем заговорить.

– Твои воспоминания не принадлежат мне, я не могу их отдать тебе.

– По крайней мере ответь на мои вопросы. Это тебе не составит труда.

Бастьян ждал, храня ледяное молчание.

– Я тебя… любила? – неуверенно спросила Селина.

Он ничего не ответил. Кровь зашумела у нее в ушах.

– Ты меня любил? – продолжила напирать она, ненавидя теперь себя за то, как сильно ей хочется узнать ответ.

– Ты задаешь неверные вопросы.

Ее пальцы изнывали от жажды дотронуться до него.

– Не имеет значения, что я спрашиваю, раз ты отказываешься отвечать мне. – Она сунула руки в складки своей юбки.

– Если ты хочешь услышать ответ, задай вопрос получше.

– Я не желаю играть с тобой в эти игры. – Делать так было рискованно, но Селина все же преодолела расстояние, оставшееся между ними, оказавшись к нему слишком близко, чтобы назвать это просто вежливым общением. В ответ Бастьян сделал полшага назад, но тут же остановился.

– Если ты не желаешь играть в игры, то что это такое? – поинтересовался он, глядя на нее сверху вниз.

Она выпрямила спину. Отказалась дрожать под его тяжелым взглядом.

– Проверка.

– Ненавижу проверки. – Он встал напротив нее с вызовом.

Селина каким-то образом знала, что они уже были в подобной ситуации. Знала, что Бастьян ненавидит уступать кому бы то ни было.

И когда он посмотрел на нее, Селине почудилось, что она может сгореть от жара. Бастьян наклонился к ней, как будто собирался поцеловать, но замер в нескольких миллиметрах от ее лица.

– Иди домой, Селина, – прошептал он, его холодное дыхание коснулось ее уха. – И больше сюда не возвращайся.

Селина схватила его за руку до того, как он успел уйти. От прикосновения к его коже ее будто ударило током. Бастьян отдернул руку, словно его ошпарили кипятком, и едва не упал, с трудом восстановив баланс. Как будто это он боялся Селину, а не наоборот.

Как будто и она тоже не покидала его мысли все это время.

У Селины рот приоткрылся от удивления. Она ошибалась. Она и впрямь что-то для него значит. Значит даже больше, чем он готов признать.

– Это чувство вины, не так ли? – спросила она. – Ты не можешь отделаться от чувства вины.

Он ничего не сказал. Лишь смотрел на нее, его грудь вздымалась и опускалась в такт ритму ее сердца.

– Я освобождаю тебя от этого груза, – сказала она. – Я сделаю, как ты просишь, и больше никогда сюда не вернусь.

– И что же ты хочешь взамен?

– Только одно.

Бастьян промолчал.

– Это не будет стоить тебе ни гроша и не будет касаться никого, кроме тебя, – продолжила Селина. – И ты можешь дать мне это прямо здесь и сейчас.

Он поджал губы, раздумывая.

– И ты не скажешь, что это?

– Нет, пока ты не согласишься выполнить просьбу.