Падший

 – Ее голос стихает из-за печальных воспоминаний. – Sigueme[90]. – Она поворачивается к лестнице и рукой дает нам знак, чтобы мы шли следом. Обжигая нас взглядом, Элуиз уходит обратно в магазин, чтобы помочь новому посетителю выбрать парфюм.

На втором этаже здания располагается комната, которую я не видел уже десять лет. Кухня посреди огромного, лишенного стен, помещения совсем не изменилась с тех пор. Веточки тимьяна, розмарина, лаванды и орегано развешаны вдоль длинного деревянного стола, усеянного выбоинами и царапинами. Котелки и сковородки стоят на дубовых полках вдоль дальней стены, а над ними ряд старинных книг, корешки которых настолько рассохлись, что кажется, вот-вот обратятся в пыль. Воздух здесь, наверху, прохладнее и свободнее, почти что как на втором этаже ресторана «Жак». Он наполнен невидимой магией.

– Твой дядя сообщил мне, что тебе понадобился fetiche, – говорит Валерия, подходя к длинному деревянному столу и начиная убирать все с его поверхности.

Я киваю.

Она поджимает губы.

– Прошло больше семи недель с того момента, как тебя обратили. Почему ты так долго ждал, прежде чем прийти ко мне?

Прямолинейность, с которой она общается, напоминает мне о матери. Это одна из причин, по которым я избегал ее после того, как потерял свою семью. Мне было тяжело находиться рядом с кем-то, кто похож на мать, появлялось ощущение, что я пытаюсь найти ей замену.

Валерия Генри и Феломена Сен-Жермен выросли вместе в самом сердце Vieux Carrt. Они научились практиковать магию santeria[91] у тети Валерии, когда были маленькими и вместе ходили на мессы каждые среду и воскресенье. Именно Валерия познакомила мать с моим отцом. Учитывая все случившееся, мне интересно, жалеет ли она об этом теперь.

После того как моя сестра Эмили погибла при пожаре, дядя нашел следы от когтей в руинах обгоревших стен. И вопреки тому, что я говорил всем, что пожар начался по моей вине, никто не стал меня слушать. Никодим и другие члены моей семьи с радостью обвинили волков в смерти моей сестры. Одержимая жаждой мести, мать потребовала у моего дяди обратить ее в вампира, чтобы она смогла сражаться в предстоящей войне. Но обращение привело к безумию. Вскоре она стала одержима мыслями отыскать исцеление, вновь стать человеком. В итоге она вышла на солнце меньше чем через шесть месяцев.

Скорбь поглотила моего отца вскоре после этого. Когда Никодим отказался обращать его, отец взял меня с собой на Гаити в поисках другого вампира. Потерявшего голову от печали и опьяненного кровью невинных, его постигла та же участь, что и мою мать годом раньше.

– Снова погрузился в свои размышления, да, Себас? Точно как когда ты был маленьким, – смеется Валерия. – Подумай еще немного, но я все еще жду ответа на свой вопрос.