3
0Просто привычные дела и события, в которых я тону, захлёбываясь от бессилия что-либо изменить.
И когда уже я не выдерживаю и начинаю прикидывать в уме, где и у кого мне разузнавать хоть кроху информации о Казанском, он находит меня сам.
Просто звонит в дверь поздно вечером, когда уже собираюсь лечь спать, и когда открываю дверь, спрашивает без приветствий:
- Впустишь?
Я чувствую снова тот самый коктейль, который уже, кажется, стал моим неизменным спутником - облегчение, смешанное со страхом. И когда отступаю, просто кивая, потому что от волнения не могу вымолвить ни слова, понимаю: разговор будет не из простых.
Глава 15"
"Он заходит не сразу, будто сомневается, что стоит это сделать. Осматривается, и что ожидает увидеть - не знаю. А у меня в голове тысяча мыслей. И миллион страхов. С чем он ко мне пришёл? Не знаю. Ни черта не знаю, и поэтому как струна натянута. Потому что уже чувствую, что всё закончится не так, как мне бы того хотелось.
Всё вообще не так, с того момента, как он меня предупредил, что будет страшно, а я как ребёнок всё глаза пытаюсь закрыть, только не получается. От ужаса, что каждую клеточку тела наполнил, избавиться не выходит.
Боль Казанского чувствую, как свою. Даже острее. Но она с моей болью смешивается. Я ведь тоже живая, и болит у меня тоже сильно. Только показывать этого нельзя. Потому что - это эгоизм. Потому что я ни на грамм не знаю, каково Алексею. Не знаю, но ощущаю, будто со мной всё случилось.
Сейчас он в квартире моей чужим кажется, и в то же время здесь его запереть хочется. Никуда не отпускать, чтобы только моим был. Стереть всю его боль, себе забрать. Только не могу. Нет у меня на это прав никаких.
- Вер...
Он имя моё выдыхает, а мне хочется уши руками закрыть и головой замотать.
Как же мне всегда рядом непросто было. Как же меня выворачивало. От злости, страха, понимания, что ничего не будет. И от любви. Только сейчас готова признаться себе и ему, что люблю, так сильно, что захлёбываться этим чувством готова, потому что без него - вакуум. Потому что он - мой кислород. Но я молчу - не время.
- Что? - наконец выдыхаю, когда пауза между нами затягивается.
- Вер, я хотел...
Растирает лицо ладонью, но когда смотрит прямо на меня, снова вижу это выражение лица. Равнодушное и усталое. И не могу с ним ничего поделать.
- Я сейчас не самый лучший парень, - кривовато-болезненно усмехается Казанский, а я вместо того, чтобы кивнуть, улыбаюсь в ответ. Больно мне, но эта улыбка - всё, что могу себе позволить. Потому что за ней хочется скрыть всё то истинное, что мною владеет.
