Пампушка для злого босса

Она зацепила его ещё год назад, когда с первых минут общения, не разобравшись, попыталась указать Казанскому его место. В тот момент он испытал что-то странное - к досаде и злости, что родились от её первой фразы, примешалось какое-то идиотское подростковое желание уесть её.

Тогда он уже был невероятно измотан, но вдруг эта «война» с острой на язык секретаршей стала тем, что держало его в тонусе. Алексей прекрасно понимал, что порой переходит границы, так же как и осознавал: окажись он сам на месте Веры, кастрировал бы себя с особенной жестокостью.

Она его цепляла. Тем, какой независимой была, с каким достоинством ему отвечала. Тем, что носила свои лишние килограммы, словно королева - корону. Наверное, он свихнулся бы уже тогда, если бы не эти жадные глотки кислорода, которые втягивал через стиснутые от боли зубы, когда был рядом с Верой.

А потом... она появилась в его жизни снова. Алексей уже и не чаял почувствовать желания сделать что- то для себя, когда встретил Веру в том баре. Он и отправился-то в него только потому, что дочь настояла.

Тогда он ещё не знал, что в его постели оказалась Вера. Тогда он ещё не понимал, что она станет той призрачной надеждой на его спасение, за которую, скорее всего, он возненавидит сам себя.

От дочери в тот день он выходил в полном раздрае. С одной стороны, ничего не изменилось - Лина всё так же была безучастна к происходящему. С другой, в том, что Вера знала, в какой ситуации он находится, крылся новый росток надежды.

А надежда - такая сука. Не хотела подыхать даже сейчас, когда вроде бы всё уже казалось предопределённым.

У него теперь был полный комплект - Вера, надежда и любовь. И хоть в последней Казанский боялся признаться себе сам, он уже знал - те чувства, которые родились внутри к этой женщине, что так быстро смогла вернуть ему жажду дышать, так просто не исчезнут."

"Он просил у неё времени. А она давала ему всё, в чём так нуждался. И сейчас снова хотелось солгать себе, что он что-то может изменить, и что имеет власть хоть над чем-то.

Глава 10

Только теперь я поняла, о чем именно Казанский разговаривал в кафе с доктором. Он хватался за любую возможность, даже самую абсурдную. Это был безнадёжный случай, Алексей подспудно это понимал. И чем больше к нему приходило это осознание, тем больше он хотел вырвать зубами крохотный шанс для своей дочери. Даже если ему сказали, что у неё он - один из миллиарда, Казанский готов был перевернуть вселенную кверху дном, но нашел бы этот шанс.