2
0Почти одновременно с этим стена генеральской резиденции содрогнулась от взрыва, вырвавшего изрядный ее кусок.
— Ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него? — усмехнулся Митчелл, обводя довольным взглядом последствия своей работы. — Эй, Рой, выходи! Ваш выход, артист…
Паркер осторожно выглянул из-за угла и, зачем-то пригибаясь и оглядываясь по сторонам, резво подбежал к еще дымящемуся и воняющему сгоревшей взрывчаткой пролому. Звучно хэкнув, он уцепился за выступающий вперед обломок доски и, подтянувшись, одним движением перескочил внутрь.
— Эй! Твое превосходительство или как тебя там?! — гаркнул он, морщась от клубящегося по комнате дыма. — Ты там жив или окочурился уже?
Услышав сдавленный кашель в углу, он в два шага добрался до источника шума и, распихав ногой обломки какого-то шкафа, рывком поставил на ноги чихающего и кашляющего Уайта.
— Да ты никак не в себе? — Рой отвесил одуревшему от взрыва генералу пару звонких оплеух. — Ты мне брось зенки закатывать. Какой, к чертям, обморок? Мы сейчас тебя спасать будем…
— Кто вы такой? — слабо дернулся генерал, пытаясь уклониться от пощечин.
— Что, что… — буркнул Паркер. — В чувство тебя привожу, вот что. Ты мне вот что скажи, приятель, Уайт — это ты или кто другой?
— Я — генерал Джордж Стюарт Уайт! — гордо вскинулся тот, но тут же закашлялся и согнулся пополам.
— Вот, значит, и познакомились, — хмыкнул техасец. — Меня Роем Паркером кличут. И я принес тебе Откровение Божие. Слушай: доброе имя лучше дорогой масти и день смерти — дня рождения. Знакомые строчки?
— Д-да, — подавив кашель, распрямился Уайт. — Екклесиаст.
— Ишь ты, седьмой… — Паркер, не обращая внимания на вопрос генерала, озадаченно почесал затылок. — Надо будет Шрейдера носом в навоз ткнуть, вечно он все путает… А слова эти при том, приятель, что ты покойник.
— Й-я-а? — удивленно раззявил рот англичанин. — К-как покойник? Почему? Я ведь живой!
— Ну, это временно. Не хрен было жить, как скоту последнему, — презрительно сплюнул Рой. — А уж Фрэнка с мальчонкой, Генри который, ты и вовсе зазря арестовал. Вот и выходит, что жить тебе больше незачем.
— Я освобожу их, — генерал, отчетливо осознавая, что его странный собеседник не шутит, затрясся от страха. — Я сейчас же отдам распоряжение, и их освободят…
— Поздно, хомбре. Ты уже умер. — Паркер вынул из кармана осколок снаряда с остро заточенными краями и коротким ударом всадил его в висок генералу. Проломленная кость противно хрустнула. Генерал коротко всхлипнул и завалился на бок.
— Вот черт, — огорченно сплюнул Паркер, рассматривая плеснувшую на ботинки кровь. — Изгваздался все-таки.
