«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

— Честь и в самом деле велика, но простите великодушно, господин Де Ветт, лучше я останусь служить рядом с друзьями.

Бур, внимательно посмотрев в глаза Троцкому, понимающе кивнул и более к разговору о смене места службы не возвращался.

Весь следующий день Троцкий пытался хотя бы немного отоспаться, но попытки были тщетны, его постоянно будили. Дабы дать другу хоть немного отдохнуть, Арсенин затащил полусонного и вяло отбивающегося Льва в блиндаж, выставил у входа вооруженный караул, а сам на пару с Туташхиа уселся неподалеку, заворачивая поклонников на дальних подступах.

Через пару дней волна восторга стала чуть меньше, но тем не менее вечерние концерты собирали почти всех, способных стоять на ногах.

Глава шестая

17 марта 1900 года. Мафекинг

Едва закончился ужин, как в лощину, расположенную в полумиле от линии окопов, заполняя пространство перед самодельным дощатым помостом, начал стекаться народ. Приподнявшись с лавочки, установленной заботливыми земляками из второй роты, Лев удивленно присвистнул. Похоже, что на сегодняшнее выступление собрались все, кроме часовых на аванпостах, небольшого отряда артиллеристов и их охраны из Гэйм Три.

Еще не хватало Де Ветта, Максимова и группы старших офицеров, но те как засели в палатке командующего после обеда, так до сих пор ее не покидали. Решив далее не затягивать с началом (несчастливцы из свободной смены, обязанные сменить часовых, уже нервно покуривали и шепотком обсуждали, под каким благовидным предлогом с разводом по постам припоздниться), Лев ободряюще подмигнул Максу, барабанщику, поддержавшему его во время первого выступления, и решительно ударил по струнам. Сбоку уже привычно рокотнул барабан, и тысячи голосов, вслед за певцом, подхватили строки Гимна. В принципе, ни в гитаре, ни в барабане необходимости не имелось, их все равно никто не слышал, но и Лев, и Макс честно аккомпанировали рвущим ночную тишину словам. Троцкий еще раз оглянулся на компаньона. Тот, прикрыв глаза, вдохновенно отбивал ритм и во весь (надо сказать, достаточно красивый) голос подпевал. После первого выступления Лев предложил барабанщику петь вместе, но Макс почему-то покраснел и заявил, что единственно, чем сможет помочь солисту, так это барабанным боем.

Похоже, что этой ночью и часовые не столько выполняли свои обязанности, сколько, обратясь лицом в сторону поющих, вслушивались в рев голосов в лощине, и потому передвижение группы англичан, усердно тащивших какой-то агрегат, осталось незамеченным."

"— Ишь ты, поют, сволочи, как будто и войны нет. Надрываются, — надсадно прохрипел английский капрал, утрамбовывая станину самодельной мортиры поглубже в грунт.