«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Скосив глаза, насколько это было возможно, Лев взглянул на неожиданного помощника — незнакомого мальчишку с очень мягкими и красивыми чертами лица. Барабанщик залихватски подмигнул удрученному певцу, и позабытые слова полились сами:

И где мне быть в час печалей и бед?Оставить дом и жить вдалеке?Спроси́те — и покажу я в ответКомок родной земли в кулаке."

"Вокруг по-прежнему царила тишина, спрессованная в единое целое напряженным молчанием буров, и Троцкий, опасаясь наткнуться на отвращение или, что еще хуже, на равнодушие, не смел взглянуть в лица слушателей.

Бросив украдкой взгляд вперед, он заметил тонкую полоску слезы, медленно ползущую по щеке стоящего в первом ряду пожилого бюргера. Собравшись, как солдат в ожидании последнего броска на штыки, и отведя гриф гитары в сторону, строки последнего куплета Лев уже просто выкрикнул, адресуя их только ему.

Мы ад пройдем, в небеса воспарим,Мы тех восславим, кто не предаст.Поем отваге и храбрости гимн,И слышит наша Африка нас.Он только начал выводить первую строчку припева, как стоящая вокруг толпа вдруг подхватила: «Будем же героями!» — и до самого конца продолжала подтягивать певцу.

Пели все, все без исключения. Путаясь в словах, захлебываясь слезами, просто мыча в такт, но люди пели. И Лев с ужасом и одновременно с гордостью подумал, что в неведении своем сочинил Гимн! Он только что дал жизнь словам, которые переживут и автора, и всех присутствующих.

Выполнить свое обещание и повторить песню на русском он не смог по вполне тривиальным причинам. Во-первых, вокруг стоял невообразимый шум и гам, а во-вторых, руки певца были заняты. Одной он, словно солдат, переходящий реку, удерживал над головой гитару, а вторую тряс Де Ветт.

— У меня просто нет слов! — задыхаясь от переполняющих его чувств, выдохнул обычно хладнокровный до невозможности полководец. — Вы… вы просто не представляете, как я вам благодарен! Да что я! Мы все вам благодарны, господин Троцкий! Любая награда за вашу песню, включая все золото моей Родины, покажется смешной и нелепой… Но может быть, так я смогу хоть немного отблагодарить вас, мой друг!

Перестав трясти руку певца, Де Ветт нахлобучил на голову Льва свою шляпу — некогда щегольский котелок со следами пулевых отверстий, повязанный белой шелковой лентой.

— Это, конечно, несколько неказистый подарок, — чуть смущенно буркнул генерал. — Но она счастливая. Можно сказать — заговоренная… А еще я предлагаю вам продолжить службу в моем коммандо, — бур вновь ухватился за руку молодого человека, как за спасательный круг. — Соглашайтесь. Такую честь я предлагаю далеко не каждому.

Лев чуть смущенно улыбнулся и отрицательно покачал головой.