3
0Глупое, неуместное, непонятное. Чего я ждала? Что он скажет, будто мое место рядом с ним? Дурочка.
Я покачала головой:
— Здесь нужна моя помощь.
Нольд нахмурился, перевел тяжелый взгляд на окно и долго молчал.
— Эту ночь я проведу в Дестине, но завтра утром придется отправляться в путь. Сейчас мне надо собираться и доделать некоторые поручения, которыми меня успел озадачить командующий, так что сегодня мы не увидимся. Я зайду к тебе завтра, перед отъездом и надеюсь, к тому времени ты сделаешь правильный выбор, — он поднялся со стула и шагнул к двери, — сейчас пришлю кого-нибудь, чтобы тебя накормили.
Моей благодарности он уже не услышал. Скрылся в коридоре, прикрыв за собой дверь, а у меня внутри все свернулось тугим узлом.
Проклятье. Как все сложно.
Вроде головой понимаю, что не имею никаких прав удерживать, а сердцем отпустить не могу. И барьер оставить не могу. Потому что, как бы Нольд не упирался, как бы не отрицал, но мое место именно здесь. Пока я могу что-то сделать для общего блага, для защиты нашего мира, я буду это делать. Даже если придется навсегда забыть о сердитом блондине.
***
— Простите, но это моя работа! Я должна ухаживать за больными! — раздался возмущенный голос рядом с моей дверью.
— С чем вас и поздравляю, — прогремел наглый ответ, а спустя миг ко мне без стука ввалился Хельм, в одной руке неся поднос с едой, а второй удерживая возмущенную лекаршу, — обещаю голодной она не останется. Накормлю, напою, спать уложу. И книжку почитаю, и одеяло заботливо под бок подоткну.
— Отдайте поднос, — вопила она.
— Непременно! — самым ответственным тоном произнес джин и захлопнул у нее перед носом дверь, да еще и спиной прижался, чтобы разгневанная женщина не ворвалась следом.
— Я буду жаловаться! — лекарша лютовала и со всей мочи колотила кулаками по двери, громыхая на всю комнату.
— Можете уже начинать, — джинн весело мне подмигнул. Дождался, когда затихнут торопливые злые шаги и только тогда отошел от порога. — как самочувствие, ведунья?
— Неплохо, — я невольно улыбнулась в ответ. Невозможно было не улыбаться. Обаятельный нахал это прекрасно знал и бессовестно использовал в своих целях. Он поставил мне на колени поднос и, пока я думала об его улыбке, бесцеремонно стащил булочку с маком.
— Эй, это мое!
— Уже мое, — довольно проурчал он, запихивая ее в рот, — в большой семье клювом не щелкают! Тем более, когда такие булки вкусные перед носом лежат."
"Впервые встречала человека, который бы любил плюшки, так же самозабвенно, как и я. Надо держать с ним ухо востро, а то мигом без самого вкусного остаться можно.
— Что с деларом?
Он продолжал жевать, одновременно показывая мне большой палец.
— Поф фавяфку.
— Чегоо? — протянула недоуменно.
— Под завязку, говорю. Полон.
