От винта! [Сборник]

Зачем? Это – наша территория! И надо загрузить эти предприятия, внимательнейшим образом изучить производственные процессы на них, систему контроля качества, технологии. И внедрять на наших заводах. Там делать оборудование, а поставлять сюда. А не тащить за тридевять земель подержанные станки, для того, чтобы на них фабзайчонка поставить.

Сталин остановился, до этого он ходил по комнате и внимательно следил за мной.

– Ты понимаешь, что ты говоришь? А если нападут американцы и англичане? А если мы не успеем всё это вывезти?

– В ближайшее время на нас никто не нападёт, товарищ Сталин! Пока они не разберутся, как нам удалось преодолеть их ПВО, они носа с острова не покажут! А восьмая армия регулярно вылетает домой, в Америку, оттуда их перебрасывают на Гуам и Гавайи. Они усиливают свои войска на Тихом океане. Им не до нас. Но они ждут наших ошибок в Европе! Для того, чтобы раздуть недовольство в оккупированных странах. Поэтому необходимо не пускать на самотёк эти процессы, а активно участвовать в экономических процессах. Не грабить, а развивать сотрудничество. Как это сделали с тем же Мессершмиттом. Какой смысл был принимать на вооружение Як-15 и МиГ-9? Пока нам достаточно и Мессершмитта. Зачем выбрасывать деньги на закупку совершенно не нужных нам самолётов?"

"Мне показалось, что недовольство мной Сталина будет углубляться, и в скором времени меня с направления снимут. Тем более что революционных прорывов не наблюдалось. Шла плановая, я бы даже сказал, рутинная работа по накоплению новых данных, совершенствованию систем контроля, очень большое внимание уделялось приборам, стандартам. В феврале закончились испытания ТР-2. Двигатель отработал 450 часов без прогара сопла и камеры сгорания. Я прибыл на Ближнюю дачу и доложил Сталину об этом.

– А почему раньше не докладывали, что сделали новый двигатель?

– Не были закончены испытания. Но массо-габариты и точки крепления были переданы в бюро Сухого два месяца назад.

– Я спрашиваю не об этом, я спрашиваю, почему я об этом узнаю только сейчас?

– Потому, товарищ Сталин, что полной уверенности в том, что машину удастся сделать в Рыбинске, не было. Плюс, не были закончены продувки работающего двигателя в ЦАГИ. Могло получиться, как у Мессершмитта: планер есть, а двигателей нет.

– Что-нибудь товарищ Люлька позаимствовал у немцев?

– Да, конечно. Большая часть топливной аппаратуры сделана в Германии. Металл, из которого изготовлена камера сгорания и сопло, тоже произведен и прокатан в Германии. Мы наладили постоянные поставки с заводов САО «Крупп» и расположили там серийный выпуск этих комплектующих. Вторая линия по их производству налаживается в Электростали на заказанном немецком оборудовании.