От винта! [Сборник]

Примерно такой же, как вчера был над Покровкой! Вот только места базирования У-2 немцы определили неправильно. Основная масса У-2 базировалась в Валуйках, в четырёх больших лесных массивах, гораздо южнее. Это они высоту набирали над Бурлуком! Ловушка себя оправдала! Истребителей и бомбардировщиков 4-го флота мы изрядно пощипали. Особенно досталось пикировщикам: основной ударной силе немцев. На отходе по топливу мы нанесли тремя штурмовыми полками и четырьмя истребительными полками удары по аэродромам противника в Микояновке, Сокольниках, Померках, Основе, Рогани, Барвенково и Краматорской. Атаки были неожиданными и успешными, кроме Краматорской, где потеряли много самолётов. Немцы успели поднять крупные силы с соседних участков. Сорвав воздушную поддержку и уничтожив больше сотни самолётов противника, мы обеспечили успех 5-й ВА и 7-й гвардейской армии. Немцы завязли у станицы Черкасской.

Ещё три дня и две ночи прошли в такой же напряжённой обстановке. В этот момент Жуков перебрасывает к нам на наш участок части Резервного и Степного фронтов. Немцы, увлечённые прорывом обороны 7-й гвардейской армии, пропустили подготовку к удару. Ночью 11 июля, форсировав Северный Донец, 57-я и 5-я гвардейская армии ворвались в Белгород, подрезали основание прорыва Манштейна. Для трех «элитных» немецких танковых дивизий: «Адольф Гитлер», «Великая Германия» и «Мёртвая голова», отчётливо замаячил новый «Сталинград». В условиях завоевания нами полного господства в воздухе, что на Северном, что на Южном фасе, и многократного превосходства в силах и средствах, эсэсовцы были обречены. И они ослабили наступление, пытаясь укрепить фланги. Но штурмовики нашей и 5-й армий буквально ходили у них по головам. Через пять дней ударил Воронежский фронт, форсировал Ворсклу и начал подрезать Манштейна с его левого фланга. На Северном фасе начал наступление Центральный фронт. Манштейн начал массовый отход. Ночью мы обнаружили 12 отходящих колонн противника и обрушили на них удары всех «ночников». Действуя во взаимодействии с АДД, мы наводили на колонны тяжелые бомбардировщики. Блокировали дороги минными постановками, подсвечивали противника напалмом. Наносили удары сами и корректировали огонь. Ночь превратилась в день. Немцы не выдержали, и началось бегство, вместо организованного отхода.

Это была худшая ночь в моей жизни: не приспособлен У-2 к штурмовке маршевой колонны тяжелого танкового полка! Но выпустить немцев из готового захлопнуться мешка я не мог. А когда из выливного прибора льётся горящий напалм, самолёт виден как днём. Я комбинировал удары: сначала наносился удар ротационными бомбами, а следом за ним шли «вошебойки», всё равно потери были большими.