От винта! [Сборник]

Ругался я с Хрюкиным, из-за того, что людей не бережёт и тактику использует устаревшую. Один раз он меня в трусости обвинил. А меня ещё год назад арестовывали, потому что не помню я ничего, что было до 21 июля 1941 года.

– В чём особенность вашей тактики? – спросил Сталин.

– В построении эшелонами по высоте, использовании радиосвязи и радиолокации на уровне отдельной эскадрильи или полка. «Мессершмитт» превосходит в скорости на пикировании практически все наши самолёты, поэтому их надо встречать на подготовленных позициях, заставлять терять скорость и уходить на горизонталь. В этом случае наши самолёты имеют больший вес огневого залпа и большую горизонтальную манёвренность. У «месса» шансов не остаётся, только выйти из боя на пикировании. Но на «кобрах» мы их и тут догоняем.

– Вы скрываете эту тактику от остальных?

– Нет. Мы учим всех этим действиям.

– У вас лично, майор, сколько сбитых?

– Тридцать два лично и восемнадцать в группе. Есть ещё незасчитанные.

– Ого! – присвистнул Василий.

– Просьбы? Пожелания? Замечания есть?

– Недостаточно быстро передаём опыт в войска, товарищ Верховный. И очень мало радиолокаторов в войсках. Замечаний много, товарищ Верховный. Воевать можно гораздо лучше. А пожелание я уже высказывал наркому Кузнецову: до конца февраля перебазировать полк на Кубань. – Сталин вопросительно посмотрел на меня.

– Ростов мы не взяли, товарищ Верховный, война затягивается. Немцу нужна нефть. Плацдарм у него на Кубани. Основная мясорубка будет там. На юге. И нужен ударный самолёт, способный догнать «мессера» на пикировании: И-185 с пушками ВЯ-23. Хотя бы эскадрилью в мой полк.

– А почему не «яки»? – удивлённо спросил Василий Сталин.

– Горят они! У Клещёва летчики не хуже моих были, товарищ полковник. И против бомбардировщиков у «яков» вооружение слабовато. А бомбёров будет много. Так что: «кобры» и И-185.

– Мне кажется, Николай Герасимович, что майор засиделся на должности командира полка, – задумчиво сказал Иосиф Виссарионович.

– Меньше полугода командует!

– Три месяца, товарищ адмирал, – заметил я.

– Пожелания мы ваши удовлетворим, майор Титов. Я оставлю у себя ваши бумаги. Мы рассмотрим их на заседании Ставки. Можете идти!

Я вытянулся, развернулся и вышел в приёмную. Кузнецов остался. Ждал его ещё минут тридцать. Он вышел из приёмной, неторопливо надел фуражку и шинель, махнул мне головой. Мы вышли.

– Рисковый ты мужик, гвардии полковник Титов! Так с «хозяином» не разговаривают! Но ты ему понравился! Он подписал представление к званиям Героев Советского Союза всего лётного состава 13-й гвардейской отдельной авиаэскадрильи. Это у тебя третья Звезда Героя! И представления по 14-му полку все подписаны.