От винта! [Сборник]

Судя по реакции Гарримана и остальных американских дипломатов, их, в первую очередь, интересует Юго-Восточная Азия, которая осталась без должного надзора со стороны Англии, Голландии и Франции. Но у Японии достаточно сильный флот, большое количество авианосцев. После такого поражения американцы не смогут сразу действовать. Им важно закрепиться поближе к Японии. Считаю, что у них только три места, где они могут это сделать: Филиппины, Китай и Монголия. Но есть тонкости! Филиппины японцы захватят раньше американцев, их придётся выбивать оттуда. Английских и французских сил и средств в этом регионе явно недостаточно. Английский флот практически не имеет воздушного прикрытия. В данный момент, в течение полугода, вся ЮВА будет захвачена японцами. В Китае японские войска тоже есть, а армия Гоминдана серьезной военной мощью не обладает. Остаётся только один плацдарм: Монголия, но США не признают её в качестве суверенной державы. Там сейчас находится наша 17-я армия, уже показавшая Японии, что на суше с нами необходимо считаться.

– То есть, Андрей Дмитриевич, вы считаете, что пришла пора разговаривать с Англией и США о признании Монгольской Народной Республики?

– Только с США! Англия хочет одного: чтобы мы вступили в войну с Гитлером. Мы же можем предложить США, в обмен на признание Монголии, использовать монгольскую территорию для ударов по Японии. При этом мы вроде как бы и ни при чём, и наших тридцати-сорока дивизий на ДВ вполне хватает…

– Там же нет аэродромов, способных принимать тяжёлые самолёты! – возразил Тимошенко.

– Американцы и англичане используют сцепляемые настилы из перфорированного металла. В Англии Пе-3 работали с такого аэродрома.

– А если они всё-таки объявят войну и Германии? – спросил Сталин.

– Маловероятно. Скорее всего – нет, только если Гитлер это сделает. Они пока стараются играть только за себя.

– Всё равно надо рассмотреть и этот вопрос!

– Несомненно. Для нас это худший вариант, но есть возможность ещё более ухудшить положение Германии, объявив войну Румынии. Даже не войну, а ультиматум: выйти из «Оси» и прекратить поставки нефтепродуктов в Германию. Тем более что до Плоешти всего 300 километров, и нефтепромыслы находятся в радиусе действия нашей авиации. И мы не объявляем войну самой Германии, не хотим её разрушения. Мы просто останавливаем агрессоров. Мы же вели переговоры об этом с Гитлером, но он прекрасно понимал, что останется в полной зависимости от наших поставок.

– Борис Михайлович, а вы что скажете?

– А у меня всё готово. Резерв Ставки уже на левом фланге в 200 километрах от границы. – Сталин поочерёдно рассматривал нас обоих. – Нет-нет, Иосиф Виссарионович, мы с Андреевым не сговаривались! – улыбнулся старый маршал.