Пришельцы же придерживались освященного веками обычая многоженства. И на это имелись причины. Носителем дара у чужеземцев являлся мужчина. Он проходил ритуал второго рождения, обретал власть над стихией, а потом, когда сила переполняла его, делился ею со своими женщинами. Чем могущественнее оказывался саэр, тем многочисленнее был его гарем. Жены принимали излишки силы и таким образом сами получали некоторые способности.
– То есть высокородные черпали магию у стихий, а женщины у мужчин? – опять вмешался Венн.
Исследовательский азарт в душе мэтра явно брал верх над почтением, которое он испытывал к Верховной.
– Именно так. Ирн хотел привязать жен к мужьям, сделать их зависимыми, а значит, послушными и управляемыми. Он считал, что в этом залог единства и процветания всей расы.
– Достойная цель, но не очень справедливый способ ее добиться, – на этот раз выдержка изменила уже мне.
– Создатель вправе определять судьбу сотворенных миров и созданий, – поджала губы Сва.
Понятно. Поступки братца лучше не критиковать."
"– Сирры сами выбирали собственную участь.
Хрустальный саркофаг богини засиял ярче, его охватило знакомое мне серебристое пламя, и перед нами, сопровождаемые комментариями – иногда подробными, иногда краткими, замелькали «кадры» немого кино.
Новые, быстро растущие города…
Просторные дома…
Нарядные веселые женщины…
Уверенные в себе мужчины…
А вокруг дети… много детей…
– Но все пошло не так, как планировали высокородные, – доносился издалека глухой голос Великой. – Благословение Ирна, переданное императорскому роду, хранило саэров, но этого оказалось мало.









