8
0"
"Я вынужденно делаю несколько шагов за ним, одновременно смотря на себя будто со стороны, а потом резко вырываю ладонь из его захвата и кидаюсь к лифтам.
Сердце так сильно колотится, что вот-вот выпрыгнет.
Дрожащими пальцами жму эту злосчастную кнопку, а потом разворачиваюсь к Бергману, который не скрывает своей злости.
Теперь он уже точно разъярен, намного сильнее, чем когда мне удалось сбежать от него в компьютерном клубе.
Мне страшно.
А еще не хватает воздуха, и все кружится. Но я слышу мерный шум от работы подъемника, и он успокаивает.
Судорожно застегиваю пуговицы, приглаживаю волосы.
И все это под его потемневшим взглядом.
По нарастающему шуму понимаю, что кабина лифта совсем рядом. А в ней, как мы оба знаем, дежурит тот веселый парень, в компании которого поднималась сюда.
— Это будет последний раз, когда ты сбегаешь, — произносит Бергман, — мое терпение уже на исходе.
— Я…не хочу вас! — выкрикиваю.
— Не хочешь? Как бы не так.
Он прав и мне плохо, жутко плохо от понимания, что он знает, как действует на меня.
— Прекращай уже этот цирк, Женя. Скажи парню, что ты ошиблась и иди ко мне.
— Нет.
— Ты лишь оттягиваешь неизбежное.
— Нет, — произношу снова.
Губы горят, как и вся кожа, и на них так отчетливо чувствуется кофейный привкус. Тело вопит от разочарования. Оно хочет остаться и послушно отправиться за этим мужчиной в спальню. Чтобы получить там все то, что обещали наши объятия.
Двери лифта открываются, и я кидаюсь в кабинку так быстро, будто от этого зависит моя жизнь.
— У вас все в порядке? Вам на первый? — тут же осведомляется парень.
— Да, на первый, — киваю.
Бергман наблюдает за мной до тех пор, пока створки не закрываются и лифт не начинает спуск.
Глава 18
От горячих прикосновений Бергмана меня всю трясет. На то, чтобы хоть немного успокоиться, мне нужно время, которого у меня нет.
Лифт доставляет на первый этаж в считанные секунды и мне приходится мобилизовать все свои силы, чтобы с достоинством выйти оттуда и пересечь холл. Как ни в чем не бывало пройти мимо ресепшена и, наконец, оказаться на улице.
Только здесь, на свежем воздухе, сердцебиение немного замедляется, и кожа перестает так адски гореть. Впрочем, нет, не перестает. Стоит подумать о том, что между нами происходило только что, как снова вспыхиваю, словно это мог бы быть мой первый раз.
В общем-то, почти так и есть. Ведь кроме той ночи с Бергманом два года назад у меня никого не было. Но так должно оставаться и дальше. Для всеобщего спокойствия.
А все же как он целуется. И как приятны оказались его прикосновения. Такие чувственные, будто я ему действительно сильно нравлюсь. Все мое тело отзывалось на них.
Как же он нравится мне, несмотря ни на что. Он ведь и сам признался, что я нравлюсь.
