7
0
Но не успеваю сделать и десятка шагов, как нос к носу сталкиваюсь с Илоной.
— Женя, вот ты где, — холодно произносит женщина, — мне как раз нужно с тобой поговорить.
— Извините, но не сейчас. Мне нужно укладывать дочку.
Хочу пройти, но Илона загораживает проход.
— Вот об этом и речь. Ты, конечно, знатно запудрила мозг Давиду, но не думай, что все вокруг тебе верят. Я просто уверена, что ты водишь его за нос и со всей ответственностью заявляю, что совсем скоро я выведу тебя на чистую воду.
Примерно чего-то такого я подсознательно ждала от нее все это время, а потому речь помощницы Бергмана не производит особого впечатления.
— Что ж, выводите, — говорю спокойно, — только делайте это, пожалуйста, молча. Потому что у меня нет никакого желания выслушивать все это.
Аккуратно выщипанные брови Илоны взметаются вверх.
— Вот так, да? Даже не возражаешь, а сразу признаешься в своем вранье Давиду?
— Признаюсь в том, что не собираюсь обсуждать с вами эту тему. И я только что прямо об этом сказала. А сейчас извините, нам нужно идти.
Огибаю женщину и быстро прохожу к выделенной нам комнате.
— Тетя! — восклицает Веруня, когда мы отходим от Илоны метров на десять.
— Да, тетя, — ворчу себе под нос.
Неприятная и, безусловно, наглая донельзя.
Но если Давид рассчитывает, что я буду церемониться с его правой рукой, он очень ошибается.
У самого входа в комнату мы сталкиваемся с экономкой и я, на всякий случай, узнаю у нее куда кого поселили. Илону, слава богу, в другое крыло, а вот комната Давида достаточно близко, всего через две от моей. Это не может не радовать.
Закрываюсь изнутри на ключ и весь остаток вечера посвящаю дочке.
Веруня и правда утомилась, а потому совсем скоро уже сладко посапывает на новом месте.
Ко мне же сон не идет.
Неприятный разговор с Илоной, девушка Сергиевского, которая нагло вешается на Давида, и, конечно, Лешина безопасность.
Ведь если все так, как говорит Давид, покушение может повториться.
Все это крутится и крутится в голове, лишая остатков покоя, которого итак особо не наблюдается.
А еще мой телефон вдруг оживает.
Время почти час ночи, а номер неизвестен.
С некоторых пор у меня аллергия на незнакомые номера, поэтому отвечаю я не сразу.
Разблокирую экран и принимаю вызов.
— Алло, Женя.
Тут же узнаю голос Ангелины и у меня неприятно сосет под ложечкой.
— Геля? Что-то случилось? Что-то с Лешей?
— Жень тут у нас такое. Лешу только что пытались убить!
— Как убить!
Несмотря на то, что не так давно сама озвучивала эту возможность Бергману, в душе надеялась, что это лишь мои домыслы.
— Какая-то женщина в халате медсестры прокралась в палату и накрыла его голову подушкой.
