Ох, охота!

Днем спал у костра на солнышке, обнявшись с собаками, и с холодком опять вставал и в путь. И так пять-шесть ночей, без карты и компаса: и в самом деле тайга была ему родным домом. Сдавал соболей, загуливал и начинал делать подарки всем друзьям и знакомым. Он часто и безответно влюблялся в экспедиционных женщин, которых одаривал, как невест, золотыми кольцами и сережками, а они за глаза посмеивались над ним, однако подарки принимали и намекали, мол, лучше бы соболька преподнес; он делал вид, что не понимает. Мужикам дарил радиоприемники, часы, портсигары. Придет, будто между прочим, сунет в руки, мол, я тебе тут безделицу купил, возьми на память.

А ты не знаешь, что и делать — дорогой подарок, незаслуженный, и отказать нельзя, обижался, если не брали.

Может, потому и осенен был крыльями Удачи?

Если Толе сердобольные начинали говорить, мол, такие деньги заработал — не транжирь, купи дом в деревне, женись и живи, как все. Он смотрел детским синим взором, моргал и почему-то виновато опускал голову. А летом опять высмотрит место, пока маршрутам, отпросится на два дня и рубит избушку. За щенками от его собак была расписана очередь лет на тридцать вперед.

Прежде чем раздавать, он беспощадно, по ему одному известным приметам выбраковывал их (чтоб не портить породу, говорил) и лишь после этого не продавал, а выменивал на мелкокалиберные винтовки, ружья, боеприпасы, которых у него в изобилии было напрятано в тайге. Однажды идем по дикой тайге, где люди сроду не бывали, а он вдруг останавливается возле неприметного дерева, сует руку в дупло и извлекает кавалерийский карабин, замотанный в промасленную ветошь. Рот разинешь, смотришь, а он хитровато улыбнется, в ствол заглянет — не заржавел, снова обернет и спрячет. И палец к губам приложит, глаз прищурит — тс!

Пожарникам лесоохраны с заброской было всегда легче: глубокой осенью их просто тайно выбрасывали из АН-2 на списанных парашютах, привязав собак на груди в специальном мешке, следом спроваживали мабуту с грузом для стабилизации. После Нового года вертолетчики в драку кидались вывозить промысловиков — разумеется, с тайной же попутной посадкой, поскольку у всех жены, дочери, и всех надо украсить драгоценным мехом…

А женщины — главные потребители пушной красоты и всех прочих драгоценностей, так что не всегда гуманное это мужское занятие существует во имя прекрасной половины человечества…

Потеха

Этим старым словом называется всё не настоящее, не всамоделишное, а предназначенное для игры, забавы — потешные суды, поединки, сражения и даже полки.

Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Полагаю, в скором времени ловля превратится в очень дорогое и малодоступное увлечение, как, например, теннис и гольф.