6
0
– За мной прибыл арбитр драконьих домов, земля дрожит от силы его магии, – объяснила она шепотом.
Целеста подалась вперед.
– А он красивый?
Шарли резко выпрямилась и запальчиво возмутилась:
– Целеста, ты что?! Он арбитр, априори ужасен!
Тяжеловесный взгляд заставил меня обернуться. На пороге стоял красноволосый дракон."
"Елки-метелки, он видел нас! И даже слышал обрывок разговора. Не зря же ноздри длинного носа с горбинкой раздувались гневно?
Мы дружно набросили капюшоны зачарованных плащей, скрывая лица.
Понятное дело, это помогло мало: дракон все равно глядел на Шарли. Криво улыбнулся и… поманил ее пальцем!
– Хам чешуйчатый… Ты права, Шарли, он ужасен, – прошептала разочарованная Целеста. – И ведь послать к троллям в степь нельзя – сопровождающий как-никак.
– Думай о том, как полетишь на шее самого арбитра, – посоветовала невозмутимая Риалин.
– Вряд ли кто-то еще удостаивался сей чести, – отозвалась и я.
Глаза красноволосого нехорошо сузились. Слушай-слушай, драконище, и в дальнейшем не зови ведьм, как собачек.
Шарли не сдержала нервный смешок:
– Если я не выйду на связь, знайте, он меня уронил из-за ваших шуточек!
– Ронять хранительницу? Он же не дурак, – с нарочитым сомнением произнесла Риалин и развеяла заклинание отвода глаз.
Одним жестом дракон вызвал антипатию у всей нашей четверки. Ведьма не требует поклонения, но уважение должно быть всегда! Даже если она стоит у столба в окружении вязанок хвороста. К счастью, смутные времена, когда нас сжигали, давно прошли…
– До встречи, девочки, – шепнула Шарли, тщетно маскируя волнение.
– Удачи! – отозвались единодушно.
Распрямив плечи, подруга грациозно поплыла к мужчине, который должен сопроводить ее к драконьему Источнику магии.
– В-ведьмы, – прошептал ближайший к нам гном и, тоненько икнув, протрезвел: – Светлых дней, госпожи ведуньи!
Риалин, единственная из нас, отреагировала, царственно кивнув.
Гном, видимо, чего-то хотел от ведьм, подошел, но не решился попросить. Ну и ладно, пусть себе мнется, мне не мешает.
Люди безумно боятся темных колдуний Хаоса, обычных ведьм опасаются. Считается, что из-за нашей импульсивности и тяги причинять добро и справедливость страдаем не только мы сами, но и оказавшиеся рядом горемыки. И дело не только в проклятиях, но и в условиях, которые чаще всего прилагаются к нашей помощи.
