Он и Сеньку не искал… А зачем искать? Если собственноручно казнил?
И тут же всхлипнула, ощутив, как больно кольнуло под ребрами слева, как стало нечем дышать и глаза обожгло вместе с горлом. Несколько недель обмана… несколько недель иллюзий и жизни. Ведь я все эти дни была более живая, чем всегда. Рядом с ним даже небо выглядело иначе и воздух был насыщен самыми разнообразными ароматами, всеми оттенками такого зыбкого и хрупкого счастья, которое я сама себе придумала и пыталась растянуть его как можно дольше. Растянуть, даже зная, что потом в самом конце боль будет запредельно сильной.
И не только моя боль…"
"— Никуда не поедууу! Не хочу! Я здесь хочу! С Захалом! Ты плохая плохая!
— Мы должны уехать. Должны. Захар не хочет, чтоб мы здесь оставались. Так иногда бывает.
— Ты плохая поэтому не хочет! А я хочу. Ты уходи, а я останусь!
— Ты не можешь здесь остаться. Ты никому здесь не нужен!
Жестоко и сама чувствую, как слезы пекут где-то глубоко в гортани.
— Нужен! Я думал он станет моим папой! А ты… ты плохая!
Мой маленький. Я тоже думала, что может быть вот таким обманом он станет твоим папой… Но на лжи счастья не построить, а правда еще хуже лжи.
— Черт!
Я нащупала лестницу, встала со стула, принесла с прихожей фонарь и посветила вниз. Так и есть погреб с полками вдоль стен и пустыми стеклянными банками.
Я спустилась вниз, наклонилась за заколкой и взгляд задержался на коробке, из-под крышки одной из них торчал уголок фотографии. Я потянула фото и пока смотрела на него остановившимся взглядом. Чувствовала, как расползаются по ногам и рукам мурашки.
На снимке мужчина и женщина с маленькой девочкой. Рыжеволосой маленькой девочкой. Пальцы дрожат так, что лица людей на снимке трясутся и расплываются перед глазами. Подняла картонную коробку наверх, зажав фонарь в зубах. Поставила на стол и сдернув крышку принялась рассматривать фото внутри. Потрясенная, ошарашенная. Я как робот выкладывала фото на столе одна рядом с другой. Их было здесь очень много.









