Няня для тирана

Слышу крики Арины, когда понимаю, что участвую в драке. Всё на автомате, мы летаем по всей комнате, нанося удар за ударом. Боли не чувствую, только необходимость победить, задушить этого ублюдка.

Не помню драки, не помню, как разбил рамку о голову Лютого. Настолько ярость затмила разум. Но прихожу в себя, словно трезвею разом, когда Арина встаёт передо мной.

Закрывает противника, принося себя в жертву. Жмурится, не надеясь, что успею остановиться. Но при этом прёт как танк, защищая. Я правда не успею затормозить.

Но веду кулак правее, врезаясь в стену. Боль проясняет мозги.

Всё ещё злюсь, внутри жжётся желание добить сосунка, показать, почему меня стоит бояться.

Но вижу желанный страх в глазах Арины и отступаю. Никогда меня не подпустит к себе, если трону Лютого. Нашла кого защищать. Злюсь от того, что меня волнует её мнение. Сука.

— Пожалуйста, — упирается ладошкой в грудь. Знает, что не остановит, если решу продолжат. Но просит, надеется. — Прошу, Клык, остановись.

— Остановится? — тяжело дышу, стараясь держать себя в руках. — А что ты можешь предложить мне за это?

— Что ты хочешь?

— Аринка, нет! — Лютый рвётся, но девушка прижимает его спиной, не давая вырваться.

— Заткнись. Сам виноват, а мне разгребать. Опять.

— Я хочу ещё одно желание, — наклоняюсь, шепчу на ухо, разделяя каждое слово. Сзади Лютый, впереди я. Ей некуда деваться, но жмётся ближе ко мне, отдаляясь от Лютого. Инстинктивно. Пытается задобрить или доверяет мне сильнее? — Только в этот раз объятиями не отделаешься. Слабо?

— Хорошо, — соглашается одновременно с выкриком Лютого:

— Не трогай её!

Дёргаю на себя. Кривится от боли, но молчит. Впиваюсь поцелуем в губы.

Ни капли нежности, для единственного зрителя. Смотри, Лютый, она моя. Ты не смог защитить её, проиграл. И она досталась тому, кто сильнее, лучше, достойнее.

Лютый отпихивает меня, но не рвётся дальше в бой. Только тяжело дышит, пыхтит и смотрит люто. Забавляюсь своей шутке и ухмыляюсь.

А затем вижу, как Арина вытирает кровь с лица. Блять. Всё-таки задел её кулаком. Или настолько жестко целовал, что прокусил губу. Сплёвывает кровь прямо на пол, кривится

— Какого хера? Я надеюсь, ты ничем мне болен, Клык.

Только сейчас чувствую пульсирующую боль в губе и металлический привкус.

Странный поцелуй получился. Но хоть ей вред не причинил.

— Клык, — Лютый больше дерзит, но не отступает. Отходит от стены, утягивая за собой девушку. Но не перечит.

— Лютый."

"— Арина, — девушка выплёвывает своё имя, привлекая моё внимание. Злая, растрёпанная и с горящими глазами. — Какого хуя вы делите меня, как какую-то блядь?

Взрывается. И достанется всем. Похлеще, чем от поставленных тяжелых ударов Лютого.

Я впервые слышу, как она материться.