Няня для тирана

Не знал, что я тут? Отлично, значит не одна я в шоке от происходящего. Как всё объяснить? Нельзя, чтобы он узнал об Алеке. Если правда всплывёт — мне конец.

— Клык, ты разве забыл об условиях, оставленных твоим другом? Если я не ошибаюсь, чего никогда не происходит, то тебе запрещено приводить домой друзей без присутствия Пули, и все дела решать через него или других участников спора.

Меня несёт. Я выпаливаю всё на одном дыхании. Нужно написать Вере, сказать о госте. Но не могу. Пальцы сжимают телефон, а пару строк набрать не в состоянии.

Потому, что это Лёша.

Рядом с Клыком, явно не случайно забредший в кабинет на частной территории.

Он знает слишком много обо мне, тайного, личного. И если он расскажет это всё Клыку, то я никогда не оправлюсь от ущерба, который он причинит.

Пускай катятся все к чёрту, но это терпеть я не стану, просто не смогу.

— Я сам решу вопросы с Пулей, — мужчина поднимается, сжимая пальцами край стола. Злой.

Я ввалилась в комнату, наорала. Подвергаю его авторитет сомнению. Неправильно веду себя, и он может взорваться на меня. Но пошёл он, если считает, что я спокойно восприму всё это.

— У меня есть указания, — почему-то дыхания не хватает, чтобы говорить громко.

Нужно увести Алека, спрятать, сбежать. Или быстрее избавиться от Лёши. В нём будто заключена вся опасность. — Я всего лишь подневольный человек, знаешь ли.

— Ага. Лютый, интересно откуда ты знаешь Арину.

Лютый?

Отлично. Он один из этой шайки. Теперь мне точно конец. Расскажет всё, если уже этого не сделал.

Лютый. Интересный выбор клички. До чёртиков бесящий и смущающий, но понятный. Лютый. Лютик. Лютики, мои любимые цветы, которые он постоянно выбрасывал и портил, чтобы насолить мне.

А потом тащил охапку, когда видел, что я курю одну за другой, не зная, как разгрести всю херню, что творилась в жизни.

— Или лучше расскажи мне, почему не стоит впутывать её в наши дела?

Какие дела? Почему не впутывать? Я ничего не понимаю. Но чтобы Лёша защищал меня — бред. Этого не может быть, просто не возможно.

Но при этом сука-память услужливо подталкивает момент, когда он сунул мне конверт с деньгами. Я стояла под воротами собственного дома, в руках была только сумочка и шлёпки.

Лёша рисковал многим, когда вынес мне деньги, обувь и самые важные вещи.

Сунул свою толстовку и пожелал удачи.

После я его даже не видела. А так хотелось понять, почему он мне помог тогда. Всегда ненавидел, доводил, издевался, был причиной панических атак. А в тот момент просто сунул деньги, которые спасли мне жизнь.

Потому что если бы не та подачка — я бы загнулась задолго до встречи с Игорем.

— Я жду!

В стену летит стакан, я дёргаюсь, слыша звон. На инстинктах прикрываю лицо, чтобы осколки не задели. И вижу кучу стекла на полу, от одного стакана такого не получится.