6
0И это притом, что раньше мужские прикосновения не вызывали в ней ни малейшего отклика, и она уже всерьез начала беспокоиться, что не способна испытать настоящую страсть… Но стоило Данте Дишону лишь единожды к ней прикоснуться, как в ней что-то проснулось. Только узнав, что она в детстве болела, он развернулся и ушел.
Возвращаясь домой, Ива купила пакет молока, но только начала варить кофе, как тишину нарушил звонок в дверь. И стоило ей ее открыть, как она увидела застывшего Данте с совершенно непонятным выражением лица.
Удивленно моргнув, она постаралась ничем не выказывать стремительно забившегося сердца и невольно всколыхнувшейся надежды.
– Ты что-то забыл? – Одного мрачного взгляда хватило, чтобы разом убить всякую надежду. Не говоря ни слова, Данте оттер ее плечом и вошел в дом. – Ты куда?
– Дверь закрой.
– Нельзя просто врываться в чужой дом и раздавать приказы!
– Ива, закрой дверь, – повторил он сухо. – Разумеется, если не хочешь, чтобы соседи слушали все, что я собираюсь сказать.
На секунду ей захотелось высокомерно фыркнуть и заявить, что мнение соседей ей безразлично, что он ее отверг, и его слова больше ничего не значат.
Но как же он все-таки красив… Ива как завороженная любовалась нависшим над ней мужчиной, а потом вдруг поняла, что не сможет дальше жить, если прямо сейчас к нему не прикоснется или не отстранится. В конце концов, это ее дом и командует здесь она.
– Я как раз варила кофе. Тебе налить?
– Я пришел не за кофе.
– А зачем? Да еще с таким лицом, от которого молоко разом прокиснет?
Данте стиснул кулаки.
– Ну и чего ты этим надеешься добиться? Думаешь, сможешь уложить меня в постель?
– О чем ты?
– А то ты не знаешь?
– Не знаю.
– Хочешь сказать, что не имеешь ни малейшего представления, почему уже весь Интернет пестрит новостями, что мы с тобой помолвлены и скоро поженимся?
Ива почувствовала, как кровь отлила от лица.
– Нет, конечно. – Она прижала руку к губам. – Если только не…
– Так все-таки знаешь?
Может, все это сон? Ну пожалуйста, пусть это будет сон. А стоит моргнуть, и все исчезнет…
Но, разумеется, Данте и не думал исчезать, да еще и смотрел так, словно бы с радостью придушил прямо на месте.
– Я… Я разговаривала о тебе с сестрой, точнее, она меня допрашивала. Хотела знать, насколько у нас все серьезно, я по возможности отделывалась общими фразами, но нас подслушала двоюродная бабка и сразу заговорила про свадьбу, ну а я… я не стала с ней спорить.
Данте прищурился.
– И почему же?
Почему?"
"Разве это не очевидно? Впервые в жизни она почувствовала, что живет настоящей жизнью, а не просто подглядывает в окошко.
