6
0
Бросив чемоданы в углу, он мельком взглянул в окно, но вместо того чтобы сделать ничего не значащее замечание о пейзаже или доме, он повернулся и спросил:
– Сколько у нас времени?
– Времени? – переспросила она, не совсем понимая, что он имеет в виду, даже когда он прижал ее к себе и начал поглаживать кончиками пальцев. – На… на что?
Данте улыбнулся, но она ясно чувствовала его нетерпение.
– Зависит от тебя и твоих пристрастий.
– Моих пристрастий?
– Прости, если неверно понял, но, по-моему, появление твоей сестры расстроило тебя не меньше меня самого, и мне показалось, что наши мнимые отношения были готовы стать вполне настоящими.
"Ива чувствовала, как под умелыми ласками напрягаются соски, да и эти совершенно не романтичные слова, совсем не походившие на те, что она слышала в фильмах, определенно пробудили в ней отклик. Заставили почувствовать себя женщиной. Настоящей женщиной, а не неким бледным бескровным созданием, что полжизни провело под капельницей, пока в вены закачивали лекарства.
Но ведь, поспешно заставив его составить себе компанию, она вовсе не на это рассчитывала! Она думала, что они всего лишь обменяются услугами, и каждый получит то, чего хочет. Или она себя обманывала? Так, может, тогда уже пора признать правду, заключавшуюся в том, что с первой секунды, что она увидела, как он подходит к ней в Карибском аэропорту, ее тело внезапно ожило и наполнилось теми желаниями, что она еще ни разу в жизни не испытывала? Но почему же она тогда медлит? Разве она не решила круто себя изменить и начать жить той же жизнью, что и ее сверстницы?
Она слегка запрокинула голову, подставляя губы под поцелуй.
– Займемся сексом, – объявила она решительно, уловив в голубых глазах насмешливые искорки.
В ответ Данте лишь улыбнулся, а дальше все как две капли воды стало походить на фантазию. Как в тех самых романтических фильмах. Подхватив Иву на руки, он отнес ее на кровать, осторожно уложил и смахнул плюшевого мишку, бывшего когда-то ее верным спутником, а потом наклонился и поцеловал.
Вложив в этот поцелуй все, что и должно быть в поцелуе, – страсть, поиск, глубину. Ива невольно заерзала на матрасе, уцепившись за его рубашку и чувствуя, как между ног вновь нарастает томление. Угадав, что с ней творится, Данте запустил руку под подол ее платья, погладил по ноге, поднялся выше, сдвинул трусики и принялся ласкать ее пальцами. Зажмурившись от удовольствия, Ива едва не закричала в голос, но Данте углубил поцелуй, ставший совершенно иным. Голодным, жадным и требовательным.
