1
0— Мы мало общаемся по личным вопросам. В первую очередь честь и долг, все остальное после, если останется время. Сама-то ты по кому-нибудь хоть раз скучала?
Я задумалась.
Мамы нет уже много лет, и да, я скучала, но с годами чувство тоски поутихло. Я приучилась жить самостоятельно и рассчитывать только на себя, оставив дух матери в покое частым поминанием. А потом…
— Нет. Не скучала.
— Вот видишь. Думаю, Тайросу будет приятно узнать, что ты по нему тоскуешь.
— Киррас, а как твоя семья… отреагировала? Мне же придется рано или поздно с ними встретиться? Лучше поздно.
Дракон рассмеялся, собирая наши пустые тарелки, и поднялся на ноги.
— Не переживай, Ханнари. Им нет никакого дела до твоих моральных качеств, и к знакомству они не стремятся. Возможно, когда появятся дети, они и решат проявить интерес, но не раньше. Драконы не лезут на территорию других драконов и не спешат узнать все об их сокровищах. А ты именно сокровище, которое мы с Тайросом не планируем демонстрировать зевакам ради удовлетворения их праздного любопытства.
Он все что-то говорил, говорил, а мой мозг застопорился на словах о детях и, пользуясь богатым воображением, тут же нарисовал картинку, в которой двое драконов нянчат маленьких карапузов.
Прямо здесь, в этом доме. Так естественно, и словно ничего неправильного в этом нет. Отцы играют со своими детьми, что здесь такого? Разве что моя иллюзорная фигурка, сидящая на кровати, которая усиленно размышляла, как объяснить детям, почему у них два отца.
С моим-то красноречием…
— У тебя такое лицо, будто ты сейчас лопнешь, как перезрелый арбуз.
— А? Да нет, ничего. Просто задумалась…
Киррас настороженно проводил мой взгляд к кровати, но ничего там не обнаружил и лишь пожал плечами, присаживаясь обратно к столу и согревая ладонью медный чайничек.
— Киррас, ты думал о детях?
— Что? То есть да, конечно, думал. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что я не думала. Никогда раньше.
— Почему?
— Как-то в голову не приходило. Да и когда ты одна, сильно не от кого их заводить, — ухмыльнулась я.
— Ханнари, — позвал он обеспокоенно. — Никто тебя не торопит, поверь мне. Мы будем ждать столько, сколько ты посчитаешь нужным. Выносить и родить дракона — дело нелегкое, и никто не будет насильно тебя торопить.
Он говорил это так уверенно, словно в отношении нас уже все решено и обжалованию не подлежит. Я же не могла разделить этой веры, все еще чувствуя копошащихся букашек страха и ужаса перед вполне возможным расставанием.
