3
0Все четыре фасадных окна были здесь, но свет давали тусклый из-за грязи. Полы в комнате выложены из тщательно пригнанных шероховатых каменных плит. Если их отмыть так, чтоб проявились белые прожилки на камне, может быть, даже будет красиво. Этой зале было присуще некое брутальное очарование. Если бы не общая запущенность, комнату можно было бы считать интересной.
Дверь в торце явно выходила на кухню: оттуда выносили еду и посуду. А вот куда вели несколько дверей, идущих по стене с камином, я не поняла. Возможно, там внутри спять слуги? Самым странным для меня было то, что завтракали за столом как будто незнакомые люди. Кроме редких и недовольных замечаний баронессы, относящихся ко мне, и единственной похвалы своему сыну от нее же больше никто не произнес ни слова. Просто за одним столом рядом со мной сидели совершенно чужие люди и ели. Барону, кстати, никто рыбы не предложил. Даже стоящая за спиной баронессы служанка не озаботилась этим.
Есть было немного брезгливо, но и с голоду помирать я не собиралась. Поэтому, сняв зажаристую шкурку, которую, скорее всего, трогали грязными руками, я с удовольствием ела плотное и очень вкусное рыбное филе, аккуратно выбирая его между крупных костяных звеньев. Ела прямо руками, так, как руками ели все: вилок на столе не было.
Потом подали коляску, и я с удивлением увидела, что баронесса-мать может ходить! До этого момента я думала, что она инвалид. Но, как выяснилось, этой туше было просто тяжело таскать саму себя.
Ее выкатили в кресле во двор, прямо к экипажу, в котором вчера меня привез муж. И там, с трудом поднявшись из своей каталки, кряхтя и охая, баронесса забралась по ступенькам на сиденье коляски. Конечно, сзади ее поддерживали и подталкивали две служанки, но все же двигаться сама она могла. Барона привели за руку и усадили рядом с женой. Следом поднялся мой муж, который теперь сел спиной к возничему и лицом к родителям.
А уж потом скомандовали залезать и мне. Мы выехали со двора, а следом за нами отправились две большие пустые телеги. В одной из них ехали две служанки, а во второй вообще никто. Спрашивать что-либо у свекрови или мужа я не хотела, и потому просто с удовольствием разглядывали окрестные пейзажи, успокаивая себя мыслью: «Мне нужно потерпеть всего несколько дней. Потом этот самый… он уедет, а я хоть немножечко начну разбираться в этом мире. Надо просто немного потерпеть.».
Ехали мы довольно долго, дорога шла через не слишком густой лес. Только часа через полтора деревья окончательно раздвинулись, открывая пустые, уже убранные поля и небольшое поселение. Вот там, в этой деревне, нас и ждали. В центре поселения, рядом с колодцем стояли дощатые козлы, составленные в ряд и покрытые грубо сколоченными щитами.
