3
0Ты еще не рассказывал ему?
-- Без подробностей, – я слегка недоуменно пожал плечами, но спорить с Клэр не рискнул. Это она жила с семьей полоумного баронета. Ей и решать, какой жизни они достойны. Тем более, что еще какое-то время помолчав, Клэр повторила:
-- Надо придумать что-то приличное, Саша. Я не вижу вины барона во всей этой истории. Пусть он и слабый человек, но не подлый.
Я смотрел на нее, и хотя момент был достаточно тяжелый улыбка невольно растягивала мои губы чуть не до ушей. Даже мое родное имя в ее устах звучало как-то необыкновенно. Она действительно была теплой, моя золотая Искра.
КЛЭР
Первые пару дней в замке графа ушли на бесконечные беседы. Мы разговаривали, перескакивая с одной темы на другую. Рассказывали о своей прошлой жизни, о детстве и учебе, о друзьях-приятелях и близких людях."
"Выяснилось, что близких-то людей там у нас и не осталось. Мы оба были одиночками. И только потом, несколько дней спустя, я начала понимать, насколько мне с ним повезло. Он действительно был порядочным человеком и, накосячив один раз, не собирался продолжать в том же духе. Меня поразили хитросплетения судьбы, которая не только дала графу возможность убедиться в смерти моего мужа, но и привела его ко мне, чтобы сообщить новость.
Только сейчас, почувствовав за своей спиной защиту, я поняла, как сильно устала от жизни в этом мире.
Бесконечно длящееся состояние подвешенности... Ожидание, что рано или поздно баронет вернется, понимание, что с ним невозможны никакие переговоры – все это ежедневно давило на меня прессом. Почему-то я даже не удивилась тому, что смерть свою он нашел именно таким образом. С самого начала в нем было что-то весьма бесчеловечное, злобное и мерзкое. Ненависть и зависть к здоровым мужчинам, к миру съедали его душу, а он даже не пытался сопротивляться.
Почти три дня у нас ушло на принятие решения. В конце концов граф завил:
-- Клэр, стоит ли так суетиться? Я действительно присутствовал на его похоронах. Тело его брошено в общую могилу с ворами и преступниками: они все похоронены за оградой кладбища Святого Варсонофия. Таким нет места на освященной земле. Но мы же не обязаны рассказывать об этом каждому встречному-поперечному?
Достаточно того, что объявим о его смерти от болезни. Вряд ли кто-то поедет в столицу проверять все это. Тем более, что с того момента прошло уже больше четырех месяцев. Сколько здесь длится траур?
-- Год, кажется. Я бы уточнила у местных.
-- Ну вот, через восемь месяцев мы объявим о свадьбе. А вот о помолвке нужно объявить сразу же, чтобы никаких дурных слов в твой адрес не звучало.
Я только вздохнула: все же мужчины – безумно странные существа.
