4
0Мне что, нужно самой идти туда? Или что?!
***
Следующее утро началось с сюрприза. А точнее: с очень странного разговора с бароном. Я, как обычно, принесла ему завтрак, но он, равнодушно отодвинув тарелку, попросил:
— Сядь, Клэр. Нужно кое-что обсудить.
Я послушно уселась напротив и замерла в ожидании. Мне было важно услышать, что он скажет. Молчал свекор долго, а когда, наконец, заговорил, то почти в точности повторил все мои ночные мысли:
-- Ты еще молода, девочка… Но, думаю, ты понимаешь, что я не смогу защитить тебя от Рудольфа. Вчера я ответил графу так, как должен был ответить… Да, как должен… – он помолчал, вздохнул и продолжил: – Жить без брака – большой грех… Но, по крайней мере, ты будешь жить. Подумай об этом, Клэр. А я слишком стар и беспомощен, чтобы суметь защитить тебя. Помни об этом… Ступай. Ступай и хорошенько подумай.
Свекровь ждала меня за накрытым столом. Разговор с госпожой Розалиндой был продолжением вчерашних ее бесед. Она явно слышала через щель непристойное предложение графа и, боясь лишиться хозяйки в доме, вслух рассуждала о том, что: “...неисповедимы пути Господни”, что если “...Бог кого сочетал волей своей, человек да не разлучит”, что сын ее, по сути, хоть и вспыльчивый, но отходчивый и добрый.
-- Конечно, если супруга молодая не подчиняется, тут любой муж огневается. А если к нему с любовью и лаской, то и он ласков будет. А что наказал он тебя… Ну так сама и виновата – перечила мужу!
Меня раздражало ее бессмысленное бормотание, и, не доев завтрак, я поднялась к себе: слушать этот зудеж было просто невыносимо. В самой атмосфере дома повисло такое напряжение, что, казалось, воздух можно ножом резать. Поэтому, когда перед обедом в дверь сильно застучали, я испытала странное облегчение: по крайней мере, сейчас все разрешиться.
Это действительно был граф, который торопливо скинул свой тяжелый плащ прямо на пол, даже не дождавшись, пока его подхватит Нина. И, оглядев обеденный стол, накрытый для меня и свекрови, обошелся даже без
приветствий, коротко спросив:
-- Где комната барона?
-- По лестнице на третий этаж, – коротко ответила я.
Госпожа Розалинда еще неуклюже выбиралась со своего места, чтобы поприветствовать графа, когда он стремительно прошел мимо нас и торопливо зашагал по лестнице.
Притихшая свекровь молча плюхнулась на место и принялась нервно и растерянно отщипывать кусочки от лепёшки, складывая их на еще пустую тарелку. В глаза мне она смотреть не хотела или боялась. Ее можно было
понять: владелец графства, обласканный королем, не чета нищей баронессе. Её мнение никто учитывать не будет.
Я даже испытала слабое злорадство: пусть почувствует, каково это, когда ты ничего не можешь решить в собственной жизни.
Я слабо представляла, о чем разговаривают мужчины.
